Читаем Виктор Глухов полностью

— Понимаешь, мне, Шиза, скучно просто бить и калечить этих дурней. Надо, чтобы вся академия знала: есть заступник сирых и немощных, и о-го-го какой. Кроме того, мы идем мстить за девушку. Представляешь, прилетает такая ведьма и наказывает парней. Об этом вся академия будет говорить. И тебе легче в образ войти.

— Это еще почему? — подозрительно спросила моя сообщница.

— Я думаю, что все женщины в какой-то степени ведьмы, и чем старше, тем больше, — вспомнил я свою тещу.

— Хорошо, — согласилась Шиза. — Сделаем иллюзию Бабы-яги, как в твоем сне. А когда пойдем жечь поместья, сделаем дракона, как у Азанара. Вот будет потеха. — Она быстро включилась и доработала мой план.

— Только вместо швабры ты метлу сделай, — предупредил я ее.

В предутренний час мимо сторожа на проходной пролетела в деревянной бочке, похожей на огромную алхимическую ступу, горбатая старуха, потрясая седыми космами. Старуха была одета в прозрачные лоскуты, которые развевались в полете, открывая худое сморщенное тело. Она лихо махала метлой, как веслом, громко напевая: «Я лечу, лечу, лечу, прилечу и не спущу». Сторож потряс головой, осенил себя священным кругом и, чтобы избавиться от наваждения, налил очередной стакан бражки. Выпив его, он от удовольствия зажмурился. Открыв глаза, удовлетворенно крякнул: видение старухи исчезло. А ступа с ведьмой пронеслась мимо зевающих поваров, неспешно бредущих в столовую, мгновенно сбив с тех всякую сонливость, и вернулась обратно.

— Не хотите развлечься, мальчики? — спросила старуха, потрясая худыми грудями, вылезающими из прорех странного одеяния. — Я сегодня в настроении, — и облизнулась раздвоенным языком. Потом громко захохотала в спины улепетывающих поваров. Со свистом развернулась и скрылась из глаз.

Цивис тан Шаро — сын графа Ренара тан Шаро — блаженно посапывал. Впервые он спокойно уснул, не мучаясь ненавистью и стыдом за те унижения, которые претерпел в академии. Священная месть над наглой простолюдинкой была совершена. И пусть не руками самого Цивиса, он все равно был счастлив. Шаро всем своим обидчикам отомстит, заставив их пожалеть об оскорблении, нанесенном ему, потомку прославленного рода графов тан Шаро. Так он спокойно посапывал почти до самого утра. Неожиданно его сладкий сон был прерван грубым падением на пол. Открыв глаза, он в недоумении уставился на сморщенную старуху, сидящую в огромной алхимической ступе напротив него.

Еще не отойдя ото сна, он оторопело спросил:

— Ты кто?

— Я Баба-яга костяная нога, — ответила старуха. — Возьмешь меня в фаворитки? — При этом, сально улыбаясь, приблизила к нему свое лицо.

— Нет! — закричал Цивис и попытался отползти от наглой притязательницы.

— Ты отвергаешь меня! После того как надругался, — зашипела старуха. Подлетела к Шаро, схватила его за ногу и вылетела в окно. Хохоча, она облетела вокруг здания и опять влетела в окно. Отпустила парня и стала охаживать его метлой.

Проснувшиеся друзья Цивиса забились под кровати и поскуливали.

— Кто ты такая и чего тебе надо? — вопил перепуганный сын графа, пытаясь закрыться руками от ужасной метлы.

— Я — твой ужас, я — ангел мести. А нужен мне ты, красавчик, завтра я прилечу — и вот увидишь, я понравлюсь тебе больше. — При этом она облизнулась.

Увидев раздвоенный язык ведьмы, Цивис упал на пол, потеряв сознание.

— Ну, так нечестно, — обиделась Баба-яга. Потом залихватски свистнула и, разухабисто наяривая песню, полетела прочь.

Старуха улетела. Перепуганные студенты сидели под кроватями, не в силах вылезти, а в их ушах еще долго слышались слова этой песни:

Наутро в академии с быстротой молнии стали распространяться слухи о появлении мутанта в ступе, которая нападала на студентов. Об этом судачили в столовой, на проходной — оказалось, поющую старуху видели многие.

Невезучая троица отдыхала в лазарете в полуобморочном состоянии. Гронд сидел рядом и проводил опрос. Он озадаченно смотрел на говоривших студентов, пытаясь понять, с чем они столкнулись на этот раз. Выходило, что прилетела в деревянной ступе горбатая старуха, избила метлой сына графа Шаро за то, что он над ней якобы надругался. Дед понимал, что это была иллюзия. Но вот кто был под такой совершенной иллюзией, он не мог себе представить. Одно дело срисовать образ разумного, которого ты знаешь и видишь, другое дело — сотворить образ летающей старухи-чудовища. Такое мог сделать только архимаг. Вначале Гронд подозревал неуемного нехейца, но, хорошо обдумав, отбросил эту мысль как абсурдную.

Поломав голову, он решил идти к архимагу.

— Что удалось выяснить? — Мессир не скрывал своего раздражения. С этим первым курсом у него сплошная головная боль.