Читаем Виктор Глухов полностью

У меня стало на сорок пять золотых больше. Вместе мы быстро сделали сотню пузырьков моего зелья. Она разливала по бутылочкам, а я заряжал плетением. Через пару часов мы вышли, и я спросил:

— Какие-то проблемы были?

— Были, — не стала она скрывать. — Муж, чтобы нас не трогали, платил местным бандитам десять процентов. Ко мне подошли и сказали, чтобы я тоже платила, раз торгую на их территории. Я сослалась на вас, как на хозяина товара.

Она смотрела на меня с большим страхом в душе. У нее только начала заново складываться порушенная жизнь, и, если я откажусь от ее услуг, ей трудно будет это пережить.

— Грута, не беспокойся, мы будем с тобой работать и дальше. А с бандитами я разберусь, ты их мне только покажи.

— Тан, они ждут вас в трактире «У старого Варда», как зайдете — слева у окна стол, вы их сразу увидите.

— Ладно, показывай этот трактир.

В трактире стоял кислый запах, народу было немного. За столом у окна сидели двое, с явно бандитскими мордами. Таких только в кино снимать: бородатые, со шрамами на лицах, на простых ремесленников они, должно быть, наводили ужас. Я подошел и сел.

— Здорово, бандиты. Кто тут хотел меня видеть?

— А ты кто? — удивился мужик с неопрятной бородищей, разглядывая меня.

— Я — хозяин зелья, что Грута продает.

— Значит, так, молокосос, Грута торгует, нам десять процентов — мы тебя не трогаем. Усек расклад? — Он ощерился и посмотрел на меня, как на дурака.

— Усек, — сказал я, выхватил кинжал и пригвоздил его руку к столу. Второго схватил за бороду и дернул вниз. Подождал, когда пройдет первый шок, и стал слушать их вопли. — А ну заткнулись! Бо убью, — сказал я. Бандиты сразу притихли. Один с ужасом смотрел на пришпиленную руку, другой не мог поднять голову от стола. — Я пришел сюда, чтобы разъяснить вам, недоумкам, новые правила. Тот, кто хочет собирать здесь оброк, должен платить мне, кто не платит — тот не живет. Усекли? — спросил я.

— Усекли, усекли, — проблеяли они.

— Тогда дуйте к главарю и передайте ему это. — Я вытащил из стола кинжал и отпустил бороду.

Бандитов как ветром сдуло.

— Зря вы так, — подошел ко мне хозяин трактира. — Здесь свои порядки. И у вас будут неприятности.

— Порядки, уважаемый, устанавливает тот, кто сильнее. Лучше дайте поесть и запить, только не пиво.

Мне надо было дождаться, когда банда соберется и заявится наказать наглеца-мальчишку, посмевшего бросить им вызов. Через полчаса на сканере показались семь алых точек.

— А вот и банда пожаловала, — обрадовался я, потому что не пришлось ждать долго. Встал и вышел на крыльцо.

Бандиты шли толпой с очень решительными видом, подбадривая себя воинственными криками. Впереди двигался громила в кожаном нагруднике. Видно было, что они подготовились, некоторые имели защитные артефакты и нагрудники, в руках короткие мечи.

— Помирать пришли, убогие? — громко, так, чтобы они меня услышали, спросил их я.

Не отвечая, они с криками ринулись к крыльцу. Теперь вот можно проверить и амулет. Я поднял руку с браслетом и полностью разрядил его, выдав очередь из игл. Результат превзошел все мои ожидания — всю толпу смело за пару секунд. На земле лежали убитые и раненые, у кого были броньки, пострадали меньше, им разворотило внутренности. Остальных прошило насквозь: щиты первого уровня им не помогли. Стоны и вопли заполнили улицу. Я подошел к здоровяку, которому игла попала в плечо, и спросил:

— Жить хочешь?

— Хочу! — не стал он отказываться.

— Служить мне будешь? — продолжал я.

— Буду! — Он истекал кровью и был на грани потери сознания.

Я влил ему в рот зелье. Подождал и добавил еще. Скоро громила начал шевелиться, недоверчиво посмотрел на рану и подвигал рукой. На шум и крики прибежали стражи порядка, тряся жирными животами, и тупо уставились на побоище и на меня, лечащего здоровяка.

— Что здесь случилось, ваша милость? — спросил старший патруля.

— Местные бандитские разборки, — не соврал я. — Передрались между собой.

Старший патруля недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал. Я протянул ему золотой и сказал:

— Вот на похороны.

Толстопуз в кирасе просиял.

— Не извольте беспокоиться, ваша милость, похороним с честью, — выпятив необъятное брюхо, бодро отрапортовал он.

— Пойдем в трактир! — приказал я вылеченному бандиту и, не оглядываясь, пошел.

— Господин сержант, это тот парень, за которым мы гонялись по всему городу, — услышал я шепот за своей спиной и звук удара кулака с одновременным вскриком: «Ой!»

Сел за стол у окна под молчаливыми взглядами посетителей. На улице стражники остановили проезжавшую телегу, дали подзатыльник бедолаге и стали загружать убитых и раненых. Подошел громила и уселся следом.

— Тебя как зовут? — Я оглядывал его с интересом.

— Борт Кувалда, ваша милость, — осторожно проговорил он, потирая плечо.

— Закажи себе вина, Кувалда, ты потерял много крови, — порекомендовал я ему. Подождал, когда хозяин, принеся кружку, осторожно поставит ее на стол и отойдет, и спросил Кувалду: — Кто из банды еще остался?

— Рангор Подкова и его сын.

— И где они?