Читаем Виктор Глухов полностью

— Скажу, что пора, наверное, мне уходить на пенсию. А как проникли? Тут все просто. Они воспользовались вашей задумкой с наложением иллюзий, — тяжело вздохнул старик. — Захватили садовников, взяли их личины и наложили на себя. Маг, который их пропустил, будет сурово наказан. Скотина, пренебрег проверкой. Эти, — он показал рукой на фарш, — смогли отследить, как работают вахтеры, а вот мы отследить наблюдателей не смогли. Зато кто-то нам неизвестный это смог сделать, и он тоже проник на территорию, причем тоже незаметно, и так же ушел.

— У вас что, нет следящих артефактов? — с раздражением и недоумением спросил эльфар.

— Есть. Уж путь, по которому бегает заниматься принцесса, находится под постоянным контролем.

— И что показали артефакты?

— Возьмите кристалл, посмотрите сами, — сказал старик. — А если кратко, то утром мимо пустого угла пробегает студент и заворачивает за здание, потом на пустом месте появляются наши садовники. Мгновением позже их уничтожают с помощью заклинания неизвестного уровня. Только на месте садовников лежат демоны с нижних слоев.

— А что за студент? Вы его допросили? — оживился эльфар.

— Попробуйте угадать? — невесело засмеялся Гронд.

— Что, неужели нехеец?

— Он самый. Только спрашивать его или подозревать бесполезно. Видеть он ничего не видел. А заклинания, которые применили, — это не его уровень.

— А вы не допускаете мысли, что этот нехеец как-то связан с нападениями? Может, его специально приближают к принцессе? — Эльфар обдумывал пришедшую ему в голову мысль.

— Вы только не скажите об этом ему самому. Нехейцы помешаны на чести. Он просто убьет вас без всяких затей, — нахмурился начальник службы безопасности академии.

— Ну меня не так просто убить, — отмахнулся эльфар.

— Вы это скраву скажите, которого он загрыз зубами. Нехеец обладает странным даром или проклятием, как на это посмотреть, влипать в неприятности. Все, что происходило в академии или около нее, было делом его рук или при его участии.

— Да? И странный потоп дерьма тоже с ним связан? — поинтересовался эльфар.

Гронд опять тяжело вздохнул и посмотрел на эльфара.

— Он — его создатель.

Город Азанар

Рядом с речным портом, на тихой неприметной улочке, стоял небольшой дом, в котором размещалась лавка аптекаря. Торговал в ней пожилой лигириец, и мало кто знал, что хозяин лавочки был боссом одной из многочисленных банд, которая промышляла убийствами, грабежами и похищениями не только в городе. Банда имела свою долю в порту. В доме находились трое.

— Кастет, ты принял заказ на студента? — спросил хозяин лавки.

— Да, босс, а что?

— К нам обратились уважаемые люди. Они просят оставить студента живым и передать его им.

— Босс, мне что, взять студента под белы ручки и привести его к уважаемым людям? — возмутился стройный красивый брюнет. — Это нехеец, босс. Я три года у них прослужил.

— Чем ты слушаешь, Кастет? Я сказал — живым, а не целым, — спокойно ответил хозяин. — Нехеец хоть и слабый, но маг, учти это.

— С нами Кроль пойдет, прикроет.

— Это правильно, возьми мага, — согласился пожилой лигириец. — Студента привезете в порт к третьему причалу, там передадите на корабль магам Искореняющих. Все понятно?

— Понятно, — ответили двое.

— Тогда ступайте.

— Кастет, а как мы узнаем студента? — спросил второй — невысокий, но крепкий мужчина, вышедший вместе с брюнетом.

— С нами будет человек, который знает студента. Запомни, Бочка, нехейцы очень опасны. Поэтому ты стреляешь тупым болтом ему в живот, так, чтобы не убить, а выбить дух из него, потом Кроль накладывает оцепенение. Хватаем парня и прячем в повозке. Смотри, успех дела зависит от тебя, выстрел должен быть точно выверен. Если покалечишь студента, то не страшно. Если убьешь или, не дай предки, промахнешься — нам не жить.

— Не заводись, Кастет, я сделаю все как надо. Не первый раз, — успокоил товарища Бочка.

После происшедших событий я неделю не выходил из академии, разогнал девчонок и лечил нервы. Лечил известным способом: соображая на троих — я, Верил и Шиза. Ей, оказывается, тоже перепадало.

После ухода Верила и выпитого мной вина захмелевшая Шиза рассказывала о своих переживаниях:

— Мне было так страшно. Холод, темнота и голод. Я думала, что умру от голода. А малыши трясутся, плачут, плачут. Знаешь, это так страшно. Наливай.

— Не переживай, девочка, прорвемся, — успокаивал я ее. — Зато будет что вспомнить в старости. Что это за жизнь у некоторых. Родился, женился и умер. Разве это жизнью назовешь? А мы с тобой знаешь кто?

— Кто? — всхлипывая, спросила Шиза.

— Джентльмены удачи — вот кто.

— А тебе есть что вспомнить? — спросила она.

— Есть, конечно.

— Расскажи, — попросила Шиза.

Я мечтательно положил руки под голову.

— Когда я в училище учился, мы к девчонкам в самоволку бегали. В общагу медтехникума. И в дождь, и в снег. Нам все было нипочем! — ударился я в воспоминания. — И медички тоже оказывали нам внимание. Через окно пустят, через окно выпустят.

— А через окно почему? — заинтересовалась Шиза.