Читаем Виктор Глухов полностью

— Отметь: несовершеннолетний, — повернулся вопрошавший ко второму. Потом повернулся ко мне: — Вы знаете, в чем вас обвиняют?

— Не имею представления, — пожал я плечами.

— Вы обвиняетесь в ограблении горожанки Сигуры Майвон. В убийстве тринадцати человек. В применении боевой магии в черте города. В содействии демонической сущности для проникновения на территорию Вангорского королевства. В попытках скрыться от городской стражи во время задержания. Вы согласны с пунктами обвинения, арестованный? — хмуро смотрел на меня следователь. — Предупреждаю: ведется запись на артефакт.

Я хмыкнул:

— Надо же, сколько пунктов. — И ответил: — Не согласен.

— Что имеете сказать следствию? — Тон дознавателя был равнодушным. Он делал рутинную работу. Вина арестованного неоспорима. Как бы он ни оправдывался.

— Кормить когда будут? — задал я свой вопрос.

На меня удивленно посмотрели все присутствующие.

— Это все, что вы хотите сказать? — с интересом глядя на меня, спросил тюремный следователь.

— Нет. Еще. Я дворянин. И подлежу дворянскому суду. А также достойному обращению.

— Вы не подданный его величества, поэтому ваше дело рассматривается на общих основаниях, — поднял на меня глаза следователь.

— Должен вам заметить, господин дознаватель, что я оплатил учебу в королевской академии на три года. И на эти три года на меня распространяются привилегии дворянства Вангора. Эдикт его величества Меехира Седьмого от третьего года его правления.

Мужик уже смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Отведите арестованного в общую камеру, — приказал он конвойным.

— А как же допрос? — Я не хотел идти в общую камеру.

— После, все после, арестованный. Будем изучать эдикт его величества, а его еще нужно найти. — Он с усмешкой посмотрел на меня. — Поедите вместе со всеми. — Взгляд его был откровенно издевательским.

В общей камере сидели около десятка оборванцев. Да-а, следак знал, что делал. Скотина решил промариновать меня, чтобы я не умничал.

— Кто старший в хате? — стоя на пороге, поинтересовался я.

— Иди сюда, я старший, — послышалось из дальнего угла, где сидели на чистой соломе двое.

Спокойно пройдя к ним, я уселся, подоткнув под зад соломки.

— Какая прописка в хате?

Один тасовал колоду карт и внимательно рассматривал меня.

— Ты откуда такой? — перебирая карты, спросил он.

— Из академии Азанара, — не стал я врать.

— Студент, значит. За что тебя? — спросил другой.

— Да ни за что! Дело мне шьют, волки позорные. Хотят, чтобы я на себя убийство тринадцати горожан взял, — понесло меня по кочкам. — Увидели меня рядом с убитым демоном, говорят — ты ему помогал. А мне было просто интересно, что за дядька странный лежит. Вроде человек, а на голове рога. Потом мусора подошли, скрутили без разговоров и на кичу бросили.

— Кто подошел? — спросил картежник.

— Стража городская, мы их мусорами зовем, — ответил я.

— Это где их так кличут? — откликнулся один из слушателей.

— У нас, на юге, — придумал я.

— А ведь точно парень подметил. Подходит им погоняло. Что скажешь, Туз?

— А ты, значит, не убивал горожан? — спросил тот, кого назвали Тузом.

— Нет, я еще маленький, — шмыгнул я носом.

— А порядки наши откуда знаешь? — склонил он голову набок, с усмешкой на меня посматривая.

— Пришлось познакомиться. — Я опустил глаза в пол.

— Кого знаешь? — продолжался допрос.

— Да немногих. Ничего серьезного. Безухого знаю, — стал я вспоминать мелких бандитов в порту, о ком мне поведали мои знакомые грузчики. Свона еще. Бороду-трактирщика (он был скупщиком краденого), только этих.

Сидящие двое рядом со мной переглянулись.

— Сиди, студент, рядом, не бойся, не обидим. Прописку прошел. В карты играешь? — покровительственно сказал старший.

— Научите — буду, — согласился я. Сидеть мне было скучно.

— Игра простая. В колоде четыре масти — черные, красные, зеленые и желтые. Один раздает всем по четыре карты. Выигрывает тот, кто набрал больше карт одной масти. Две карты можно сбросить и взять из колоды.

— А если у всех одинаково? — поинтересовался я.

— А на картах цифири. У кого в сумме больше, тот и выиграл. И еще, если кто-то говорит «втемную» — банк удваивают, а карты не смотрят при раздаче. На интерес не играем. Понял?

— А если у всех цифири одинаковые? — не успокаивался я.

— Тогда тоже банк удваивается, и раздаем заново, понял? — спросил Туз.

— Понял, могу заложить кандалы, — весело сказал я.

Старший стал смеяться:

— Ну, студент, насмешил. Такого добра тут много, и его в ставки не принимают. Штаны у тебя хорошие, вот их поставить можешь.

— Я штаны, а вы что ставить будете? — Мне было интересно.

— Я дилу поставлю, — сказал Туз.

— Штаны серебряк стоят! — возмутился я.

— Пусть будет серебряк, — согласился второй. — Я тоже играю. — Он положил серебряную коронку на пол между нами.

Туз пожал плечами и выложил две монеты по пятьдесят дил.

— Сдавать будешь? — подал он мне карты.

— Буду, — не стал я отказываться.