<p>Андрей Вавра</p><p>Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться</p>

Научный консультант серии «Страницы советской и российской истории» А. К. Сорокин

© Вавра А. В., 2024

© Фонд поддержки социальных исследований, 2024

© МИА «Россия Сегодня», иллюстрации, 2024

© Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», иллюстрации, 2024

© Государственный центральный музей современной истории России, иллюстрации, 2024

© Историко-мемориальный музей Виктора Степановича Черномырдина, иллюстрации, 2024

© Архив Президента РФ, иллюстрации, 2024

© Государственный архив Российской Федерации, иллюстрации, 2024

© Объединенный государственный архив Оренбургской области, иллюстрации, 2024

© Политическая энциклопедия, 2024

* * *

<p>Предисловие</p>

Виктор Степанович Черномырдин (или ЧВС, как было принято его называть среди своих) был, безусловно, исключительно яркой фигурой 90-х. Он занимал видное место в политической элите – более пяти лет возглавлял правительство на самом трудном первоначальном этапе реформ, во время операции Ельцина даже исполнял обязанности президента и какое-то время считался наиболее вероятным его преемником. Однако странным образом в общественном сознании он не являлся персонажем первого ряда.

Как ни относиться к 90-м, но они рассматриваются под углом зрения кардинальных преобразований в политике и экономике. Соответственно главными персонажами этой эпохи являются реформаторы. Те, кого привел во власть первый Президент России Борис Николаевич Ельцин, – Тимур Гайдар, Анатолий Чубайс, Борис Немцов и их соратники, занявшие ключевые посты в правительстве и администрации президента.

Хотя ЧВС был верным и надежным членом команды президента, к реформаторам его не причисляют. Более того, скорее даже противопоставляют им. Есть реформаторы – и есть ЧВС.

Пошло это с того момента, как он стал вице-премьером по топливно-энергетическому комплексу (ТЭК), заменив наиболее талантливого ученика Гайдара – Владимира Лопухина. А особенно ярко проявилось, когда был назначен главой правительства вместо Гайдара.

Отличие действительно было разительное. Главное, конечно, содержательное. Общепризнанный лидер реформаторов Гайдар – это глубокое знание трудов классиков экономической мысли и ведущих современных ученых-экономистов, практики проведения рыночных преобразований в странах Восточной Европы. Школу окончил с золотой медалью, МГУ – с красным дипломом. Заведовал экономическим отделом в главных директивных органах советской печати – журнале «Коммунист» и газете «Правда». Доктор экономических наук, возглавлявший Институт экономической политики Академии народного хозяйства СССР (ныне Институт экономической политики им. Е. Т. Гайдара).

Черномырдин был полной его противоположностью. Показатели учебы весьма средние. Ни золотых медалей, ни красных дипломов. Вместо изучения трудов светил экономической мысли – работа слесарем и машинистом компрессоров и насосов на нефтеперерабатывающем заводе. Ученая степень – кандидат технических наук. Работа в нефтегазовой промышленности – от начальника заводского цеха до директора завода, который ему еще пришлось и строить. Десять лет работы в партийных органах – в горкоме партии и ЦК КПСС. А дальше – замминистра газовой промышленности СССР, министр, а в конце советской эпохи – создатель и генеральный директор ГК «Газпром».

Отличие содержательное дополнялось и отличием визуальным. Один – интеллигент из писательской семьи, поживший с родителями за границей. Другой – парень из оренбургской глубинки, абсолютно не отличающийся на фотографиях от своих коллег – советских партработников, директоров, министров.

Столь же не похож он был на других своих коллег, олицетворявших движение страны в новую рыночную эпоху, – Чубайса, Немцова, Потанина и многих других.

Поэтому все проблемы, связанные с тяжелым ходом реформ, объясняли именно тем, что ЧВС, возглавляя правительство, призванное вести рыночные преобразования, все-таки не был подлинным реформатором.

Еще совсем недавно, когда считалось, что побеждает дело Гайдара – Чубайса – Немцова, фигура ЧВС не представлялась особенно интересной и актуальной. Если и вспоминался, то разве только по периферийному для деятеля его государственного масштаба направлению – как мастер неожиданных и ярких афоризмов.

Да, колоритная личность, но не совсем вписавшаяся в эпоху революционных преобразований. Слишком основательный, осторожный, компромиссный. Не революционер, а какой-то «постепеновец». Недостаточно осведомленный в современных экономических теориях, на базе которых следовало вести страну в капиталистическое будущее. Не способный до конца порвать с советским прошлым, от которого мы так старательно «отгребали». Вот такое место ему предназначено, по мнению многих исследователей, в истории 90-х.