Читаем Виктор Авилов полностью

И экстрасенсорные способности Виктора мне довелось испытать на себе там же, в Японии. В городе Кобэ, во время прогулки в горы, у меня страшно разболелась голова. О способностях Виктора я была наслышана, но просить его о помощи было как-то неловко. Видимо, увидев страдальческое выражение моего лица, он подошел и тихо спросил: «Помочь тебе?» — «Если тебе не трудно… пожалуйста», — пролепетала я и села на какой-то пенек. Виктор стоял за моей спиной, выражения его лица я не видела да и глаза закрыла, потому что больно было смотреть на солнечный свет… И вдруг почувствовала, что боль отпускает — было такое ощущение, что она медленно выходила из моей головы, освобождая ее, и — ушла совсем. Не веря собственным ощущениям, я обернулась к Виктору, чтобы поблагодарить его. Он стоял, глядя на меня, но не видя, — казалось, что его глаза излучают какой-то свет. Потом он медленно встряхнул руками, посмотрел мне прямо в глаза, улыбнулся и протянул руку, помогая подняться. «Все? Не болит?» — спросил заговорщицки. Я кивнула…

Жена Виктора Лариса говорит: «Он точно был экстрасенс. Снимал боль. У меня почечная недостаточность. Витя, как домашний доктор, все приступы снимал. А у соседки даже снял бельмо».

В семье Виктора до сих пор вспоминают один случай. Как-то раз, в самый разгар семейного торжества, когда собралось человек 30 родни, одной гостье стало плохо с сердцем, причем настолько плохо, что оно почти останавливалось. Пока суетливо метались, пытаясь дозвониться в «Скорую помощь», Виктор подошел к лежащей на диване женщине и, собрав всю свою энергию, направил ее на отказывающееся работать сердце. Буквально через несколько минут она ожила, а еще через 20 минут уже плясала в кругу родни, спрашивая: «Витенька, что же это ты делаешь?» Ответ Виктора был кратким: «Колдую, тетушка, колдую!..»

Родители Виктора рассказывали мне, что однажды, когда стало плохо его сестре Ольге, он начал «махать руками, что-то сделал — и боль прошла. А сам после этого буквально зашатался, так ослабел…».

В одном из интервью Авилов говорил о мощи своего энергетического поля: «Если я несколько дней не играю спектакли, то не знаю, куда себя деть. И в таком состоянии способен вылечить человека… А на спектакле для меня главное — зрительскую душу провести через переживания своего героя, чтобы они открыли для себя всю эту боль и радость. Я очень внимательно всегда слежу за залом, очень чутко прислушиваюсь к его безмолвной реакции, ощущаемой каким-то неведомым чувством. Моя задача — вызвать потрясение зала, эмоциональный взрыв! Дал импульс своей боли, и тебе в ответ такое сострадание! От этого плакать хочется…»

Может ли все это проходить бесследно и «безнаказанно»? Мощь его энергетического поля, настроенная не на свои собственные переживания и ощущения, а на боль другого человека, на «ловлю» реакции зрительного зала… Конечно же нет. Потому что рано или поздно возникает та удивительная чуткость предвидения относительно собственного будущего, которую мы привычно называем предчувствием, интуицией. Пришла она и к Виктору.

Его жена Лариса вспоминает: «Он про себя все знал. Знал, что уйдет из жизни так рано. Помню, это было еще за несколько месяцев до страшного диагноза. Он лежал в гостиной и смотрел в потолок. „Что-то болит?“ — „Лара, сядь“. Все внутри сжалось — у нас всегда так: если Витя серьезно начинал говорить, значит, какая-то катастрофа. Обычно он все, даже самое неприятное, с юмором преподносил. „У меня рак“, — и показывает на грудь. В этом месте у него потом выскочила шишка. Рак был сквозной. И вышел на спине и на груди. Май месяц. Май! Еще никто ничего не подозревал.

Или как-то вдруг ни с того ни с сего говорит: „Когда меня не станет, не носи мне цветы на могилу“. Я ему: „Что за глупость!“ А он настаивает: „Приходить приходи, а цветы не носи“».

Я редко видела Виктора Авилова в последний год его жизни. Но был один спектакль, сыгранный в антрепризе, о котором обязательно надо вспомнить. Еще не сейчас, немного позже…