55. Этой же самой вымышленной даме Олав сын Трюггви бросил в гневе: "С какой же стати я женюсь на заядлой язычнице" — и после этого он ударил ее по лицу. Интересно, что Снорри Стурлусон, в жизни, очевидно, предпочитавший женщин мягких и сговорчивых, в "Круге Земном" создал немало сильных женских характеров: Гуннхильд Мать Конунгов, Тюри, жена Олава сына Трюггви, Астрид, его мать, Сигрид, жена Кальва сына Арни, и в том числе Сигрид Гордая.

56. Снорри описывает битву вдохновенно и увлекательно, но большинство подробностей, если не все, вымышлены. В отличие от Адама Бременского, пытавшегося опорочить Олава, Снорри стремится его прославить и использует для этого все известные ему художественные приемы, заимствованные из скандинавской литературной традиции и чужеземных сочинений, а также собственное мастерство. Скажем, долгое нагнетание напряжения, когда два конунга и ярл, ожидая на острове, видят один за другим несколько кораблей, и конунги всякий раз думают, что это — Великий Змей, пока ярл Эйрик не разубеждает их, сообщая конкретно, чей это корабль, заимствовано непосредственно у Одда, сына Снорри. На самом же деле этот прием встречается еще в "De Gestis Karoli Magni", написанных в Сент-Галлене в конце IX в.: там Дезидерий, король лангобардов, стоит с Откаром на башне в Павии и поджидает войско Карла; он принимает каждого, кого видит, за императора, а Откар пышными пассажами указывает ему на ошибку. Ровно так же Олав пользуется эпическими и саговыми формулами, определяя своих противников: «трусы-датчане» в центре, шведы, «лизоблюды-язычники», справа; а доблестные норвежцы на больших кораблях, с ярлом Эйриком во главе, слева. Даже незабываемый последний диалог между отчаявшимся Олавом и его лучником Эйнаром Брюхотрясом ("Что это лопнуло с таким треском?" — "Лопнуло твое дело в Норвегии, конунг!"), со всей его саговой лаконичностью и значимостью последних слов, принадлежит не истории, а героической легенде.

Часть III. Глава 1

57. Ряду исследователей датировка представляется спорной.

58. В русском переводе А.Корсуна этот отрывок проинтерпретирован иначе: "у Дана и Данпа / богаче дома, / земли их лучше / владений твоих; / ладьей они править / привыкли искусно / и раны умело / наносят мечом". См. Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М: Худ. лит., 1975.

59. Смысл или причины такой классификации много обсуждались; однако то, что крестьянину дану приписывался более высокий статус по сравнению с его английским собратом, не вызывает сомнений.

60. Приводя эти общие рассуждения, нельзя не упомянуть об исследованиях Г.Кюна, посвященных hir?. Кюн утверждает, что между comitatus ранних германских племен и возрождением hir? в конце эпохи викингов пролегает разрыв в три с половиной столетия. В таком случае «новый» hir? следует считать порождением англо-датской культуры, принятым в Скандинавии. Ссылку на эти труды автор заимствовал из L.Mussel. Les Invasions: le second Assaul, pp. 251–252.

61. Наиболее ясно это чувство выражено в исландской "Саге о Ньяле" (конец XIII в.), где реальная история стала основой для мастерски выстроенного повествования. Один из героев саги, Гуннар из Хлидаренди, покидает свой дом, чтобы уехать из Исландии. По дороге он падает с коня и, поднявшись, смотрит на свои земли. "Красив этот склон, — восклицает он, — таким красивым я его еще никогда не видел: желтые поля и скошенные луга. Я вернусь домой и никуда не поеду". Гуннар так и сделал, хотя знал, что поплатится за это жизнью.

На полях в Хлидаренди рос ячмень — главная зерновая культура, обеспечивавшая людей и пищей, и питьем, — из него мололи муку и делали солод для пива. Ячмень — основной скандинавский korn, хотя кое-где сеяли рожь, овес и пшеницу. Из муки иногда пекли хлеб, который весьма ценился, но в основном варили grautr, жидкую кашу.

В Скандинавии и атлантических колониях выращивали также бобы, горох, репу и капусту. ("Может быть, он хочет один править всеми северными странами? — спрашивает оскорбленный Олав Святой о конунге Кнуте. — Может быть, он думает один съесть всю капусту в Англии?") Лук и дудник собирали, но кое-где разводили специально. Ели также орехи (там, где они росли); собирали ягоды (где удавалось собрать) — ели свежими, или выжимали из них сок, либо делали вино. В Исландии иногда употребляли в пищу морские водоросли.

Некое представление о том, как выглядели викингские поля, можно составить по раскопкам в Линдхольм Хёйе, где сохранился пахотный участок, внезапно накрытый песчаным оползнем. Там видны не только борозды, но и отпечатки тележных колес от последнего «рейса». Следы плуга видны на полу погребальной камеры в Гронк Моар, остров Мэн.

Для полноты картины следует упомянуть мясо и рыбу (в основном сушеную) как основную пишу скандинавов, а также молоко и молочные продукты: масло, сыр и вкуснейший skyr.