13. Здесь нельзя не вспомнить также корабельное захоронение середины VII в. в Саттон-Ху, в Восточной Англии, где погребен, по-видимому, человек королевской крови. Находки Саттон-Ху еще неосмысленны в полной мере, но весь комплекс в целом — и огромный корабельный кенотаф, или курган, и отдельные артефакты: оружие, щит, шлем, серебряные ложки и посуда, изделия золотых дел мастеров и ювелиров, монеты, арфа и королевское знамя — по внешнему облику и общему ощущению удивительно соотносятся с описаниями «Беовульфа». Некоторые из этих сокровищ совершили долгое путешествие, прежде чем осесть в кургане: на серебряной посуде стоит клеймо византийского императора Анастасия (ум. 518 г.); четыре десятка меровингских монет из королевского кошеля; шлем и щит очень напоминают шведские — начала VI в. Профессор Бергер Нерман высказал предположение, что Саттон-Ху предназначался для кого-то из шведских конунгов (Nerman В. Sutton Hoo; en svensk Kunga- eller hovdinggrav / Fornvannen, 1948), однако это кажется маловероятным. Профессор Соне Линдквист рассматривает и поэму «Беовульф», и захоронение в Саттон-Ху исходя из гипотезы о шведском происхождении королевской династии Восточной Англии — династии Уффингов или Вюльфингов (Lindqvist S. Sutton Hoo and Beowulf / Antiquity, 1948). Читателям можно порекомендовать работу Bruce-Mitford R. The Sutton Hoo ship-burial / Hodgkin R. History of Anglo-Saxons, 1952, и его статью с тем же названием в ежегоднике Британского музея, 1966; также Wrenn R. Sutton Hoo and Beowulf / Chambers R. Beowulf, An introdaction., 1959; Green Ch. Sutton Hoo, 1963. В свете всего того, что было сказано выше, параллели между Саттон-Ху и Венделем столь же знаменательны, как параллели и между ними и поэмой.

14. Наши сведения о Гаутланде, однако, крайне скудны и маловероятны. О древних (VI в.) временах мы знаем лишь то, что гауты подводили к вопросу о выборе властителя очень серьезно: трон пустовал до тех пор, пока не появлялся претендент в два обычных человеческих роста, чтобы занять его. Не больше нам известно и о ярлах более поздних времен. Курт Вейбулль писал, что Рёгнвальд был шведским ярлом; утверждалось также, что он был выходцем из Гардарики (Русь) либо подданным датского конунга.

15. М.Стенбергер утверждает, что Гаутланд был присоединен к королевству центральной Швеции в конце VIII в. Спарлёсский камень (ок. 800 г.) возможно, воздвигнут в память об этом событии.

16. Др. — англ. sceaf — сноп. (Примеч. пер.)

17. Цит. по: Беовульф / Пер. В.Тихомирова // Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М., 1975.

18. Выражение Харальда Андерсена, руководившего раскопками в Лейре.

19. Перевод В.Тихомирова. Цит. по: Древнеанглийская поэзия. М.: Наука, 1982. (Примеч. пер.)

20. Датские конунги в "Хронике конунгов Лейре" и "Анналах Лунда" по живописности ничем не уступают шведским из "Саги об Инглипгах". Пятеро из них настолько впечатляют, что их просто нельзя обойти молчанием. Маленькая собачонка Ракке, которую шведы поставили править данами; песик честно исполнял свою роль до тех пор, пока однажды не разъярился настолько, что спрыгнул со стола на пол зала — там не столь высокородные, но куда более внушительных размеров псы разорвали его на куски и отправили в Хель (похожий сказочный сюжет встречается в более поздней истории о трендах). Ему наследовал Снио, которого съели вши на тинге в Ютландии; и, наконец, самый знаменитый из всех, Амблотий Ютландец (Амлет Саксона Грамматика), сын Хорвендиля, племянник Фенга, муж британской принцессы, любовник шотландской королевы, данник Рорика, жертва Виглейка, вдохновивший Шекспира, — Гамлет, принц Датский. Ракке и Снио правили до Хрольва, Гамлет — несколько позже. Затем появляется еще слепой Вермунд и его сын Оффа, который как говорится в «Видсиде»: "мечом границы / указал незыблемые / землям мьюрингов (народ, родственный саксам), / рубежи у Фифельдора (Эйдер)". (Пер. В.Тихомирова. Цит. по: Древнеанглийская поэзия. М.: Наука, 1982).

21. См. Саксон Грамматик. Кн. VIII.

22. Курган Харальда Боевой Зуб на знаменитой «панораме» Лейре Оле Ворма (1643 г.), останки которого сохранились и по сей день, на самом деле представляет собой вовсе не погребение VII или VIII в., а langdysse каменного века.

Часть II. Глава 1

23. Два возможных пути из Норвегии в Швецию проходили через Трандхейм или к югу от озера Мьёса. Тяготы южного пути — из Норвегии через Эйдский лес в Швецию — описаны в "Саге об Эгиле" (LXX–LXXVI) и в "Висах о поездке на Восток" скальда Сигвата сына Торда (они приводятся также в "Саге об Олаве Святом"). Сигват с жаром живописует мозоли, раны, усталость, голод и коварство местных жителей-язычников. Эгиль, человек более твердый, пробивался через снежные заносы, изведав по пути голод, холод и предательство. Оба рассказа с литературной точки зрения замечательны, но к ним следует подходить с большой долей скептицизма.