Читаем Викинги полностью

Магнусу, когда он в 1034 г. вернулся в Норвегию, было одиннадцать лет. Хардакнут стал полновластным правителем Дании в семнадцать лет. Тот и другой, очевидно, слушали своих наставников, но что за советы им давались, мы не знаем. Датские, норвежские и исландские письменные памятники ("Хроника Роскилле", Саксон Грамматик, Теодорик, "Обзор саг о норвежских конунгах", "Гнилая кожа", "Красивая кожа" и "Круг Земной"), сообщают, что между двумя королевствами было заключено соглашение, Адам Бременский пишет о войне. Магнус и Хардакнут, повествуют источники, встретились на острове в устье реки Эльв, по которой проходила граница между двумя странами, принесли клятву побратимства и договорились соблюдать мир, пока оба они живы, а если один из них умрет, не оставив наследника, другой получит его земли и подданных. Двенадцать знатных людей с каждой стороны принесли клятву вместе с конунгами, что мир будет сохраняться, пока кто-либо из них остается в живых. Если подобная договоренность действительно существовала, после смерти Хардакнута, на тот момент правившего в Дании и Англии, она вступила в силу. С другой стороны, если прав Адам Бременский и Магнус подошел к датским берегам, пока Хардакнут находился в Англии, разбил Свейна Эстридсена, которому конунг доверил командовать флотом, и еще до смерти Хардакнута захватил власть в его королевстве — это оказалось очень кстати.

Впрочем, если Магнус и был в своем праве, нашлись другие претенденты. Первым оказался еще один Харальд, сын достославного Торкеля Длинного, однако его убил в тот же год Ордульв, сын саксонского герцога Бернгарда, женатый на сестре Магнуса. Оставался еще Свейн, которого иногда именовали по отцу — сыном Ульва (того самого гордого и коварного ярла Ульва., убитого в церкви Роскилле по повелению Кнута), а иногда — Свейном Эстридсеном по матери, сестре Кнута. Он был ближайшим родичем и, соответственно, законным наследником Хардакнута и имел все основания претендовать на датскую корону, а теоретически — и на корону Англии. Кстати, в Англии он жил в юности в качестве заложника, пока его отец оставался наместником Кнута в Дании. Он также провел двенадцать лет в Швеции, на службе у конунга Энунда-Якоба. Этот красивый и богатый молодой человек, щедро одаренный природой, обладал тонким политическим чутьем и отличался непоколебимым упорством и умением ждать. Но у Магнуса имелись четыре весомых, а вкупе неоспоримых преимущества: его авторитет (Магнус выигрывал битвы, а Свейн их проигрывал; к тому же Магнус был сыном святого, а Свейн — неотмщенного предателя); договор, заключенный с Хардакнутом и датской знатью, либо сам факт, что страна находилась в его руках; богатство и быстрота действий. Важным дополнением ко всему этому был норвежский флот. Прежде чем Свейн успел собрать своих сторонников, Магнус приплыл в Ютландию, и на тинге в Виборге его провозгласили конунгом.

В подобных обстоятельствах Свейн Эстридсен счел за лучшее договориться. Соперники встретились все на той же реке Эльв, и Свейн признал власть Магнуса, за что тот дал ему титул ярла и сделал его наместником в Дании. Начни Свейн войну, он вряд ли добился бы большего. Вернувшись в Данию, он попытался, воспользовавшись нынешним своим положением и недовольством, вызванным убийством Харальда сына Торкеля Длинного, под шумок утвердить свою власть. Вскоре он предстал перед виборгским тингом и объявил данам, что отныне они должны признавать конунгом его, а не Магнуса. Но радость Свейна оказалась недолгой. Магнус, как обычно, действовал быстро и решительно, и когда он со своими кораблями подошел к датским берегам, Свейну ничего не оставалось, как благоразумно бежать в Швецию к Энунду-Якобу. На какое-то время он предпочел следить за всеми захватывающими перипетиями датской истории в качестве зрителя.

Свейна назначили наместником в Дании, в частности, и потому, что стране "нужен был правитель для защиты" от местных народов и поселенцев южной Прибалтики, в первую очередь вендов. В итоге Магнусу пришлось разбираться самому. Либо непосредственно перед изменой Свейна, либо сразу после упомянутых выше событий он отправился в поход против Волина. Город населяли теперь в основном венды, но и даны там еще оставались, и эти даны, явно больше симпатизировавшие Свейну, нежели норвежцам, "вышли из повиновения". В 1043 г. Магнус взял город штурмом, сжег укрепления и разграбил все вокруг. Снорри (насколько можно ему верить) сообщает, что Магнус сражался с "вендами в Йомсборге", и в висе Арнора Скальда Ярлов, включенной в сагу, ничего не говорится о викингах — упоминаются только венды и язычники. Согласно Адаму Бременскому (schol. 56), Магнус осаждал Юмне, "богатейший славянский город". Так или иначе, сказочные йомсвикинги, о которых на протяжении почти столетия ходили легенды, с этого момента исчезают со страниц истории навсегда.