Читаем Викинги полностью

— А он часто помогает тебе? — спросил Орм.

— Он помогает, когда к прошу о разумных вещах, — ответил брат Виллибальд с чувством, — а это j больше, чем твои боги делают для тебя. Он не слышит, когда и жалуюсь на мелкие обиды, Он считает, что я вполне могу перенести их и сам. Действительно, я сам, своими собственными глазами видел, как святой и блаженный епископ Поппо, когда мы плыли по морю, отчаянно взывал к Богу и святому Петру избавить его от морской болезни и остался неуслышанным. Но когда я был в башне вместе с этими добрыми людьми, и голод, жажда и мечи Антихриста угрожали нам, мы, молили Бога, и Он услышал нас и ответил на нашимолитвы, хотя среди нас и не было столь же святого в глазах Господа человека, как епископ Поппо. Потому что своевременно прибыли послы и освободили нас, и хотя они были, с одной стороны, послами короля Этельреда к вождям язычников, но они были также и послами Бога, посланными нам с небес, чтобы спасти нас в ответ на наши многочисленные и искренние молитвы.

Орм кивнул и признал, что в том, что говорит брат Виллибальд, что-то есть, поскольку он сам был свидетелем всего этого.

— Теперь я начинаю понимать, — сказал он, — почему не удался мой план выкурить вас оттуда. Несомненно, Бог или кто бы ни был тот, к кому вы взывали, приказал подняться ветру и сдуть дым.

Брат Виллибальд ответил, что именно это и произошло. Господь разгадал их злобные планы и нарушил их.

Орм сидел молча, в неопределенности подергивая себя за бороду.

— Моя мать в старости стала христианкой, — сказал он наконец, — она выучила две молитвы, которые часто повторяет, считая их наиболее действенными. Она говорит, что эти молитвы спасли меня от смерти и сделали так, что я приехал домой, пережив столько опасностей, хотя возможно, что Синий Язык и я тоже внесли свою лепту в преодоление их, и ты тоже, маленький монах. Теперь мне начинает казаться, что я тоже могу попросить Бога помочь мне, ведь он многим помогает. Но я не знаю, что он попросит у меня взамен, не знаю я и как к нему обратиться.

— Ты не можешь просить Бога помочь тебе, — сказал брат Виллибальд решительно, — до того, как станешь христианином. А христианином ты не можешь стать, пока не крестишься. А креститься ты не можешь, пока не отвергнешь своих ложных богов и не станешь убежденно веровать в Отца, Сына и Святого Духа.

— Довольно много условий, — сказал Орм, — больше, чем требуют от человека Аллах и его Пророк.

— Аллах и его Пророк? — воскликнул маленький монах с удивлением. — А что ты знаешь о них?

— Я больше тебя путешествовал по свету, — отвечал Орм, — а когда я служил Аль-Мансуру в Андалузии, нам приходилось молиться Аллаху и Пророку его дважды в день, а иногда и трижды. Я и сейчас помню молитвы, если ты захочешь послушать их.

Брат Виллибальд в ужасе вскинул руки:

— Во имя Отца, Сына и Святого Духа! — закричал он. — Избави нас от происков Сатаны и козней отвратительного Аллаха! Ты в исключительно опасном положении, потому что поклоняться Аллаху — эта самая худшая ересь из всех. Ты и сейчас являешься последователем его?

— Я молился ему, когда был слугой Аль-Мансура, — сказал Орм, — потому что мой хозяин приказывал мне делать это, а он был такой человек, не послушаться которого было бы глупостью. После того, как я покинул его, я не молился ни одному богу. Может быть поэтому дела у меня в последнее время пошли хуже.

— Удивляюсь, что епископ Поппо не пришел послушать это, когда мы были при дворе короля Харальда, — сказал брат Виллибальд. — Если бы он знал, что ты обнимал черного мошенника, он бы сразу тебя крестил, настолько он ревностен и набожен, даже если бы для того, чтобы удержать тебя в воде, потребовалось бы двенадцать воинов короля Харальда. Хорошее и богоугодное дело — спасти наивную душу от тьмы и слепоты, и может быть, даже души норманнов можно считать заслуживающими милосердия, хотя, признаюсь, я с трудом могу заставить себя поверить в это после всех страданий, которые я претерпел от их рук. Но все добрые люди согласны с тем, что в семь раз более почетно спасти душу человека, совращенного Мохаммедом. Потому что даже сам Сатана не принес столько бедствий, сколько этот человек.

Орм спросил, кто такой Сатана, и брат Виллибальд рассказал ему все о нем.

— Тогда, может быть, — сказал Орм, — я нечаянно рассердил Сатану тем, что прекратил поклоняться Аллаху и его Пророку, и от этого все мои несчастья?

— Именно так, — сказал, маленький священник, — и тебе повезло, что наконец-то ты понял свои ошибки. Твое нынешнее положение настолько ужасно, насколько только может быть, поскольку ты навлек на себя гнев Сатаны, не имея защиты Бога. Пока ты поклонялся Мохаммеду, будь проклято его имя, Сатана был твоим союзником, и поэтому, в некоторой степени, тебе везло.

— Этого я и боялся, — сказал Орм. — Не многие попадают в такое отчаянное положение, как я. Для любого человека слишком много — быть в плохих отношениях и с Богом, и с Сатаной.

Он некоторое время посидел в задумчивости. Наконец он сказал:

— Отведи меня к послам. Я хочу поговорить с людьми, пользующимися влиянием у Бога.