Читаем Викинги полностью

— У нас дело в другом месте, — ответил Орм, — к тому же дело, не терпящее отлагательства. Но я не сомневаюсь, что готландцы будут рады встретить вас. Три против одного — такое соотношение сил они любят.

— Поступай, как знаешь, — мрачно сказал тот, — я всегда слышал, что сканцы — пустомели, которые думают только о себе и никогда не протянут руку помощи.

— Это правда, что мы редко думаем о восточных гутах, если только нас не вынуждают, — ответил Орм. — Но ты уже отнял у нас достаточно времени Прощай!

Корабль Орма плыл чуть позади корабля гутов, и сейчас Токе развернул его против течения. Пока он разворачивался, злость предводителя гутов пересилила его терпение, и он неожиданно бросил копье в Орма, крича при этом:

— Может быть, это поможет тебе запомнить нас!

Олоф Синица стоял рядом с Ормом и тут он совершил подвиг, о котором впоследствии много рассказы вали, но мало кому удавалось видеть. Когда копье летело в Орма, Олоф сделал шаг вперед, поймал его на лету чуть ниже лезвия, повернул в руке и бросил назад с такой силой, что немногие из присутствовавших сразу поняли, что произошло. Восточный гут не был готов к такому быстрому ответу, и копье попало ему в плечо, так что он пошатнулся и сел на палубу

— Привет из Финнведена, — прокричал Олоф, аего люди заревели от гордости за его подвиг. Все моряки радовались вместе с ними, хотя и не сомневались, что восточные гуты нападут на них. Но гуты, казалось, утратили настрой на драку и без лишних разговоров проследовали вниз по реке.

— Такого броска я раньше никогда не видел, — сказал Орм. — Я благодарю тебя за это.

— Я столь же умел в обращении с оружием, как и большинство людей, — сказал Токе, — но такого я бы не смог. И можешь быть уверен, Олоф Стирссон, что мало кто удостаивался такой похвалы от Токе, сына Серой Чайки.

— Это — прирожденный дар, — сказал Олоф, — хотя, возможно, и необычный. Я мог делать это даже мальчишкой, и мне было легко, хотя никогда не мог никого научить.

В тот вечер подвиг Олофа много обсуждали у костров на берегу, а также рассуждали на тему, что произойдет, когда гуты догонят готландцев.

— Они не могут напасть на три таких хороших корабля только с одним, — сказал Токе, — как бы им ни хотелось неприятностей. Я думаю, что они проследят за готландцами до тех пор, пока те не выйдут в открытое море, в надежде, что тех разбросает непогода. Но готландцы так легко свой груз не отдадут.

— Восточные гуты — опасные люди, — сказал Орм. — Среди нас были некоторые из них, когда мы ходили в Англию с Торкелем Высоким. Они — хорошие воины и считают себя лучшими в мире, что, может быть, и является причиной того, что им трудно жить в мире с другими людьми и они так ведут себя. Когда пьяные, они веселые, но в других случаях шуток не любят. Но хуже всего, когда они думают, что кто-то смеется у них за спиной. Они лучше полезут на копье, чем позволят себя дразнить. Поэтому нам следует сегодня ночью быть повнимательнее, если они пожалеют о своей сдержанности и решат вернуться.

Но никаких последствий от этой встречи не было, и веселые от этой стычки с соотечественниками, они поплыли вглубь бесконечной земли.

Они дошли до места, где вода вскипала на больших камнях. Там они вытащили корабль на берег и разгрузили его. Затем перетащили через волок и за порогами вновь спустили на воду. Когда судно вновь загрузили, люди стали уверенно спрашивать, не пора ли им выдать по порции доброго волокового пива. Но Споф ответил, что только новички могли подумать, что заслужили его.

— Это был не волок, — сказал он, — а просто подъем. Пиво дадут только тогда, когда пройдем волок.

Несколько раз они подходили к таким же порогам и к нескольким таким, где подъем был длиннее и круче. Но Споф всегда давал один и тот же ответ, так что они стали удивляться, каков же тогда большой волок.

Каждый вечер, когда они сходили на берег для ночлега, они ловили рыбу в реке, и всегда был улов. Так что продовольствия им хватало, хотя к этому времени они уже съели почти все, что захватили с собой. Однако, несмотря на это, они сидели вокруг костров, расстроенные, когда жарили рыбу, им хотелось свежего мяса и они были согласны друг с другом, что слишком много рыбы угнетает человека. Им также стала надоедать тяжкая гребля, но Споф, успокаивая их, говорил, что скоро все переменится.

— Вы должны знать, — сказал он, — что трудная гребля еще не началась.

Сыновья Соне любили рыбу еще меньше, чем все остальные, и каждый вечер выходили на охоту. Они брали с собой стрелы и копья и умело выискивали следы зверей и места водопоев. Но хотя они и были неутомимы и всегда возвращались в лагерь поздно, они очень долго не могли ничего найти. Наконец они выследили лося, которого смогли загнать и убить, в тот вечер они не возвращались в лагерь до самого рассвета. Они разожгли в лесу костер и наелись досыта, и даже то мясо, которое принесли с собой, им не хотелось отдавать.