Читаем Викинги полностью

Орм и Йива не имели до сих пор никаких причин жаловаться друг на друга. Когда они ссорились, никто из них не лез за словом в карман, но такие случаи были редки и быстро заканчивались, а потом уже никто из них не таил зла. Странной особенностью Орма было то, что он никогда не порол жену. Даже когда он очень сердился, сдерживал себя, так что все кончалось не больше, чем перевернутым столом или сломанной дверью. Со временем он заметил одну любопытную вещь: все ссоры всегда заканчивались одинаково. Ему приходилось ремонтировать поломанные им вещи, а дело, из-за которого ссорились, разрешалось так, как того хотела Йива, хотя она никогда не ломала дверей и не переворачивала столов, а просто кидалась попавшейся под руку посудой в его лицо или разбивала тарелку об пол у его ног. Обнаружив это, он посчитал неблагодарным делом дальнейшие ссоры с нею, и иногда проходило по целому году без них.

У них появилось еще двое детей: сын, которого назвали Иваром в честь Ивара Широкоплечего, и который, как надеялась Аза, когда-нибудь сможет стать священником, и дочь, которую назвали Сигрун. Токе, сын Серой Чайки, был приглашен на крестины в качестве главного гостя, и именно он выбрал ей имя, хотя и после долгих препирательств с Азой, которой хотелось, чтобы девочке дали христианское имя. Токе, однако, настаивал на том, что самое красивое женское имя — это Сигрун, оно же и наиболее прославленное в старинных балладах, и, поскольку Орм с Йивой желали выказать ему максимальное уважение, было решено согласиться с его желанием. Если все пойдет нормально, сказал Токе, она, в должное время, выйдет замуж за одного из его сыновей, поскольку он не может надеяться на то, чтобы получить в качестве невестки одну из близнецов, ни один из его сыновей не достиг достаточного возраста, чтобы рассматриваться в качестве будущего мужа. А это, сказал он печально рассматривая Оддни и Людмилу, очень жаль

Обе девочки к этому времени уже подросли, и никто не сомневался, что у них будет приятная внешность. Обе они были рыжеволосыми и с хорошими фигурами, скоро уже мужчины начнут посматривать на них. Но между ними легко можно было заметить Кдно различие. Оддни имела мягкий и покладистый характер, она была умелой в женских делах, охотно слушалась родителей и редко беспокоила Йиву и Юрма. А в тех случаях, когда это все же происходило, главной виновницей оказывалась ее сестра, потому что с самого начала Оддни во всем подчинялась Людмиле, а Людмила, напротив, не любила подчиняться, а любила командовать. Когда ее пороли, она кричала не столько от боли, сколько от злости и утешалась мыслями о том, что скоро вырастет и сможет давать сдачи. Ей не нравилась работа на маслобойне или за ткацким станком, она предпочитала стрелять из лука и в этом деле вскоре стала столь же умелой, как ее учитель, Радостный Ульф. Орм не могконтролировать ее, но такое упрямство и храбрость радовали его, и когда Йива пожаловалась ему на ее необычность и на то, как она играет в лесу, стреляя с Радостным Ульфом и Харальдом Ормссоном, он просто ответил:

— А чего ты ожидала? В ее жилах королевская кровь. Она благословенна вдвойне, за себя и за Оддни. Ее будет непросто укротить, поэтому давай надеяться, что основное бремя ее укрощения ляжет не на наши плечи.

Зимними вечерами, когда все сидели вокруг огня, занимаясь своим ремеслом, она иногда вела себя мирно, и даже время от времени вышивала, если при этом рассказывалась какая-нибудь интересная история Ормом о его приключениях в заморских странах, или Азой о ее семье в давние времена, или отцом Виллибальдом о великих делах во времена Иеговы или царя Давида или Йивой об ее отце, короле Харальде. Счастливее всего она бывала, когда в Гренинг приезжал Токе, поскольку он был хорошим рассказчиком и знал много историй о древних героях. Когда он хотел выпить, всегда именно она вскакивала, чтобы наполнить его кружку, и просила продолжать, и редко когда он мог отказать ей.

С самого детства Людмилы Ормсдоттер мужчинам трудно было противоречить ей. Она была белокожей, с туго обтянутыми скулами, темнобровая, и хотя глаза ее были такими же серыми, как у многих девушек, мужчинам всегда казалось, что других таких нет во всей пограничной стране.

Первый опыт общения с мужчинами она приобрела в четырнадцать лет, когда Гудмунд из Уваберга приехал в Гренинг с двумя людьми, которых он предложил Орму принять на службу.

Гудмунда не видели в Гренинге с тех пор, как Орм оскорбил его на Тинге, и на последующие Тинги он не приезжал. Но теперь он приехал с улыбкой и дружелюбием и сказал, что хочет оказать Орму любезность, чтобы их старая ссора была забыта.