Читаем Викинги полностью

Вздохнув, магистр согласился. Он попробовал заниматься различными простыми делами, ни в одном из них не преуспев. Когда его отправили косить траву, на его потуги было жалко смотреть, потому что он не умел держать косу. Он не мог и плотничать, хотя Рапп и даже сам Орм проводили долгие часы, пытаясь обучить его этому мастерству, а когда он попробовал рубить дрова для кухонной печи, то ударил себя по ноге, так что когда они пришли забирать дрова, то увидели его стонущим на земле в луже крови. Оправившись от этого, он пошел с одним из людей ловить рыбу, но там на него напал огромных размеров угорь, который навернулся ему на руку. В испуге он перевернул ведро и вся уже пойманная ими рыба упала в реку. Таким образом, он был героем в церкви, а также хорошим компаньоном по вечерам, когда все усаживались с каким-либо рукоделием, а он рассказывал им истории про святых и императоров. Но во всех остальных делах он считался несравненным тупицей, неспособным сделать простых вещей, которые умеет любой. Тем не менее, его любили, а особенно женщины, которые, от Азы и Йивы до самой молоденькой служанки, постоянно суетились вокруг него и при малейшей возможности мужественно выступали в его защиту.

В начале этого года Одноглазый Рапп взял себе в жены пухленькую крестьянскую дочку по имени Тор-гунн, которую, несмотря на свою одноглазость он получил вполне легко, благодаря своей известности много повидавшего и хорошо владеющего оружием человека. Когда Рапп приказал ей готовиться к крещению, она сразу же сделала это и потом никогда не пропускала ни одного богослужения. Ее все любили, она хорошо исполняла свои обязанности, и они с Раппом были вполне довольны друг другом, хотя иногда можно было слышать, как он ворчит, что ее трудно заставить замолчать и что она все никак не забеременеет. Йива очень любила ее, они часто сидели вместе и поверяли друг другу свои секреты, и поток слов у них никогда не замедлялся.

Однажды получилось так, что всем обитателям хозяйства пришлось идти в лес на поиски потерявшихся телок, и поиски были долгими. Ближе к вечеру, когда Рапп уже возвращался домой, ничего не найдя, он услышал звуки, доносившиеся из березовой рощицы; подойдя поближе он увидел Торгунн, лежащую на траве рядом с большим валуном, и магистра Райнальда, склонившегося над ней. Больше он ничего не мог видеть из-за высокой травы, а когда они услышали его шаги, то поспешно вскочили на ноги. Рапп стоял молча, а Торгунн сразу же подскакала к нему на одной ноге и засыпала его потоком слов.

— Как хорошо, что ты пришел, — сказала она, — ты сейчас поможешь мне дойти до дома. Я подвернула коленку, споткнувшись о камень, и лежала здесь, зовя на помощь, когда появился этот добрый человек. У него не хватило сил, чтобы поднять и отнести меня. Однако вместо этого он молится за мою ногу, так что ей уже получше.

— У меня только один глаз, — ответил Рапп, — но им я вижу хорошо: Ему обязательно было сидеть на тебе, когда он молился?

— Он не сидел на мне, — с возмущением сказала Торгунн. — Рапп, Рапп, что у тебя на уме? Он стоял на коленях рядом со мной, держал мою ногу и три раза помолился за нее.

— Три раза? — спросил Рапп.

— Не притворяйся большим дураком, чем ты есть на самом деле, — сказала Торгунн. — Первый раз — во имя Отца, второй раз — во имя Сына, и третий — во имя Святого Духа. Это и есть три раза.

Рапп посмотрел на священника. Последний был бледен, и губы его дрожали, но в остальном он был нормален.

— Если бы ты запыхался, — сказал Рапп задумчиво, — ты уже был бы покойником.

— Я пришел в эту страну в поисках мученичества, — ответил магистр со смирением.

— И ты его найдешь, это точно, — сказал Рапп, — но сначала дай мне взглянуть на это твое колено, женщина, если ты помнишь, какое из них у тебя болит.

Торгунн ворчливо заметила, что с ней так еще никогда не обращались. Однако она послушно присела на камень и обнажила свою левую ногу. Они никак не могли решить, есть там опухоль или нет, но когда он надавил, она вскрикнула.

— А несколько минут назад было еще хуже, — сказала она, — но я думаю, что с твоей помощью я смогу допрыгать до дома.

Рапп стоял, задумавшись, с темным лицом. Потом сказал:

— Повреждено ли у тебя колено, я не зна1о, потому что твои крики ничего не значат. Но я не хочу, чтобы Орм говорил обо мне, что я убил гостя без особых причин. Отец Виллибальд лучше понимает в этих делах, он скажет мне, действительно ли нога повреждена.

Они пошли домой, и пошли довольно быстро, хотя Торгунн приходилось часто останавливаться и отдыхать из-за сильной боли. В конце пути ее уже поддерживали оба мужчины, каждого из них она обхватила руками за шею.

— Ты довольно тяжело опираешься на меня, — сказал Рапп, — но я так и не пойму, верить ли мне тебе в этом деле.

— Верь, чему хочешь, — ответила Торгунн, — но в одном я уверена: в том, что мое колено уже никогда снова не выправится. Моя нога попала меж двух корней, а я прыгала с поваленного дерева, вот как это произошло. В результате этого я останусь хромой на всю жизнь.