Читаем Викинг полностью

– Не могу, – отказался я. – У нас же ряд с Рюриком. Уйти могу – он даже, наверное, рад будет, что серебром нам платить за службу не придется. А если мы к вам перейдем, то всем хуже будет. С варягами у меня теперь дружбы нет, а у вас и не было. Вчера мы с Трувором без крови разошлись, но это потому, что я постарался. Он-то меня убить хотел.

– А ты почему его пожалел? – недоверчиво поинтересовался Бобр.

– С дочерью его у нас… В общем, я ее второй женой взять хотел. Трувор был не против. До вчерашнего. Вот я его и пощадил. Может, еще помиримся. А если бы убил, тогда… Сам понимаешь.

– А ты силен, – с уважением проговорил Бобр. – С Трувором на мечах разве что Ольбард совладает. А ты… пожалел! – Бобр хмыкнул. – Жаль, не видел, как вы бились. Люди разное говорят.

Я не стал уточнять, что говорят люди.

– Дело у меня такое, боярин. Князь твой Гостомысл землю мне пожаловал в Ладоге. Я на ней отстроился хорошо. Жить здесь собирался… Может, еще и буду. Но опасаюсь: уйду я домой – Рюрик ее сразу себе заберет. Или он, или варяги.

– Это возможно, – солидно кивнул Бобр. – Варяги нынче все под себя гребут.

– Вот и я о том же. Однако землю эту мне все же не Рюрик пожаловал, а Гостомысл. Не по правде будет, если Рюрик ее захапает. Попроси своего князя, чтоб оградил свое пожалование. Рюрик против тестя не пойдет… Пока, – добавил я многозначительно. – Походатайствуй, боярин.

– За самим домом есть кому присмотреть? – поинтересовался Бобр.

– Холоп мой в Ладоге живет. Кузнец. Он и присмотрит.

Признаться, я в деле «приглядеть» больше рассчитывал не на своего рядного холопа Квашака, а на его сестру Быську. Ух и шустрая девка оказалась. Особенно по торговой части. Я ее активности не стеснял, хотя она тоже в моей челяди числилась, поскольку принадлежала к семье брата. Пусть порезвится. Во всех смыслах. Был у Быськи недостаток: на передок слаба. Однако в иных деловых переговорах это свойство частенько оборачивалось достоинством. По местным меркам Быська считалась отменной красоткой.

К поставленной задаче Быська отнеслась с пониманием, хотя и забеспокоилась. Мое присутствие в Ладоге отчасти гарантировало им с братом безопасность. Отчасти потому что во время недавнего набега водимировцев они оказались так же беззащитны, как и остальные мирные жители.

Впрочем, они во время набега практически не пострадали. Жил Квашак на отшибе: кузнецов в соседях никто не хочет. Хуже только кожевенники. Так что они успели отреагировать правильно – сбежали. Причем даже инструменты и остатки готовой продукции сумели частью припрятать, частью прихватить с собой.

Предупредив Быську о том, что о нашем скором отбытии следует помалкивать, я вернулся домой и собрал свою маленькую, но могучую армию.

Против ухода никто не возражал. Все уже были в курсе «предупреждения» Ульфхама Трески. И то, что уходить вниз по Волхову, к Ладожскому озеру, которое здешние словене именовали озером Нево, а наши скандинавы называли Альдогой за сходство с морем, уходить туда, на север, было бы опрометчиво, мои парни тоже понимали. Но и южное направление многим казалось не слишком удачным. Потому что друзей у нас там не было. Ни в старом городе, который сменил военного вождя и сейчас оказался под протекторатом Рюрика. Ни дальше к югу. Хотя там, на юге, у нас и недругов не имелось. Более того, скандинавские корабли были там привычны и даже желанны, поскольку неплохо платили за волоки и постой. Медвежонок и Стюрмир ходили на юг под водительством Хрёрека-ярла, тогда еще не обратившегося в князя Рюрика. Доходили до Киева, о котором отзывались вполне позитивно. Собирались идти и дальше, к византийцам, но передумали. Неплохим источником информации мог бы стать Бури, но он предпочитал молчать.

Мои же друзья-скандинавы склонялись к тому, что далеко на юг уходить не следует. Подняться по Волхову до Ильменя, затихариться где-нибудь на пару недель, а потом рвануть в обратном направлении, проскочить Ладогу, с боем, если придется. Вряд ли сторо́жа на волоке сумеет нас задержать.

Но то были планы отдаленные. В первую очередь надо было понять, как мы будем действовать прямо сейчас.

Существенное предложение внес Хавгрим Палица. Он заявил, что уходить надо не в предрассветных сумерках, как полагал я, а существенно раньше. Мол, если бы он был на месте Рюрика и хотел застать нас врасплох, да еще полагал, что мы собираемся удрать, то напал бы именно в это время. Тем более что ночи нынче короткие и легче всего взять противника, когда он находится в состоянии торопливых приготовлений вроде перетаскивания имущества на корабль. Тут с ним не согласились Тьёдар и Гуннар, утверждавшие, что проще всего нападать на врага, когда тот спит. Дав всем вволю подискутировать, я принял предложение Хавгрима. Но внес дополнения.

Я, Вихорек и Бури на драккаре пересекаем Волхов и высаживаемся на противоположный берег с половиной наших лошадей, после чего драккар возвращается обратно. Делаем мы это совершенно открыто, чтобы все видели: мы остались на том берегу. Пусть Рюрик поломает голову. Вдруг решит, что я решил уйти малым отрядом по суше?