Читаем Вихри Валгаллы полностью

Значительный резонанс получила легенда, почти в шутку запущенная Новиковым, что воскрес якобы умерший четверть века назад истинный наследник престола — великий князь Георгий, все эти годы тайно правивший империей руками слабого и безвольного Николая, а после расстрела царя он наконец объявился и вот-вот торжественно коронуется на престол…

Попытки Ларисы узнать что-нибудь похожее на правду от сотрудников советских учреждений, с которыми у нее были отлажены деловые контакты, особым успехом не увенчалась. Кое-кто просто уклонился от встречи, другие, более ей обязанные, отделывались туманными фразами о готовящейся «общепартийной дискуссии», которая и должна разрядить напряжение, или повторяли все те же надоевшие и глупо выглядевшие слухи.

Короче, исходя из ее знания истории и закономерностей политической борьбы, назревал очередной передел власти. Оставалось в соответствии с марксистской теорией выяснить цели и движущие силы начавшихся в обеих столицах беспорядков.

Самой Ларисе после продолжительных прогулок по городу представлялось, что обстановка в Москве до чрезвычайности напоминает последние дни перед Будапештским восстанием 1956 года, историю которого она, несмотря на все фальсификации, из закрытых источников знала довольно прилично.

Охрана особняка во главе с Рудниковым на всякий случай готовилась к обороне. Известно, что во время политических беспорядков первым делом подвергаются опасности всякого рода иностранные представительства, не имеющие тем более дипломатического статуса. Да и имеющие таковой тоже. Лариса помнила и о «заговоре Локкарта», и о «левоэсеровском мятеже», да и последующий исторический опыт XX века давал почву для размышлений.

— Лариса Юрьевна, — обратился к ней штабс-капитан, возвратившийся с короткой рекогносцировки прилегающих к дому кварталов, — прошу прощения, но я бы посоветовал немедленно вызвать сюда полковника Басманова со всем отрядом.

Постоянно мрачный, больше напоминающий профессионального налетчика из Марьиной Рощи, чем боевого офицера и способного деникинского контрразведчика, по довоенной профессии — газетного репортера, Рудников относился к Ларисе с подчеркнутым уважением, словно признавая ее право руководить не только Левашовым, но и офицерами его отряда. Ей даже казалось, что он в нее тайно влюблен, хотя внешне это ничем не проявлялось.

— Вы думаете, Виктор Петрович, что на нас действительно могут напасть? — Она сидела на подоконнике выходящей на Гоголевский бульвар комнаты, покачивала обутой в высокий кавалерийский сапог ногой, смотрела на едва различимую в тумане линию голых черных деревьев. — Но вот кто? Вы этого не выяснили? И стоит ли нам затевать сражение в центре города? Может быть, они только этого и ждут? Спровоцировать с нашей стороны сопротивление, под этой маркой интернировать все наши представительства, разорвать дипломатические отношения, вновь начать войну… И хотела бы я знать, что происходит в Севастополе и Харькове…

— Это мы скоро узнаем. Поляков вернется через час-полтора, я надеюсь.

— Если вернется…

— Обязательно. Он хорошо тренирован, вооружен и весьма осторожен. Москву знает. Проберется дворами и туда, и обратно в случае чего…

— Вашими бы устами… А чем занимается господин Кирсанов? Я надеялась, что он давно уже добился от своих пленников показаний в полном объеме. И вообще, какой смысл держать в доме профессионального разведчика, если он не может даже узнать, что в городе творится! — Лариса соскочила с подоконника, легко прошла через комнату, поигрывая обтянутыми черным вельветом бедрами и как бы не замечая взгляда, которым сопроводил ее Рудников, остановилась перед большой, на полстены, картой города, провела пальцем линию от их особняка до Новодевичьего монастыря.

— А не лучше ли нам сюда переместиться, под защиту стен, башен и отряда Басманова? Здесь и настоящий штурм можно выдержать. Тем более, как я помню, у вас была договоренность с чекистами об экстерриториальности монастыря?

— Была. Только ведь мы с вами не знаем, чья сторона сейчас верх берет. Я походил, посмотрел, так на улицах черт знает что творится. Митингует всякая сволочь, власть нынешнюю ругает, кто требует труп Ленина на всеобщее обозрение выставить, кто, наоборот, немедленно на Крым наступать, винтовками размахивают, семечками плюются… Только что открывшиеся лавки да пивные хозяева снова заперли, окна деревянными щитами заколачивают. И это правильно, в уличных заварушках первым делом витрины бьют, знаем по семнадцатому году…

— А вот вы и выясните, это, кажется, входит в ваши обязанности! — резко сказала Лариса. — И вообще, сами решайте, я, в конце концов, всего лишь слабая женщина, в ваших военных делах не разбираюсь…