Читаем Вихри сансары полностью

– Нет, никогда, ты слышишь, никогда! – кричит Майя и просыпается в холодном поту.

Пришло время рожать. Майю отвезли в роддом. Схватки приходили несколько раз, уже отошли воды, почти десять часов Майя пыталась родить, но сил не было.

– Да напрягись, напрягись ты, – причитала акушерка. – Как совокупляться, так эти детдомовские горазды, беременеют как кошки, а как рожать, так даже напрячься не удосужатся. А потом бегут, даже не взглянув на несчастного младенца.

– Не-е-ет, – отчаянно закричала Майя, и жизнь оставила истерзанное тельце несчастной девочки. Мучительная душевная боль застыла на ее лице.

Уже из бездыханного тела извлекли ребенка.

Девочка была совершенно здоровой. Сердобольные роженицы подкармливали сиротку, и ребенок развивался без всяких проблем.

Настало время, и новорожденную отправили в детский дом, назвав ее по имени матери Майей.

***

Стая, в которую попала Рыжуха, состояла из матерых – Бесстрашного и Серой, двух братьев и двух сестер Бесстрашного, а также двух переярков – подростков прошлогоднего выводка, переживших суровую зимовку.

Бесстрашный был сильным вожаком, и территория у стаи была огромной: от большой до малой воды. Соседние стаи боялись матерого и никогда не посягали на его пространство.

Поздней весной матерая готовилась к рождению щенков, и волки разбрелись по лесу. Теперь, когда прибылых – выводков этого года – забрали охотники, и Рыжуха заняла их место, стая вновь объединилась в дневке близ логова.

Щенят в стае не было. Серая неохотно включалась в игру с Рыжухой, и та все больше и чаще крутилась вокруг молодых волков.

Переярки, не достигшие половой зрелости, были в привилегированном положении. Другие волки, включая матерых, не демонстрировали им своего превосходства, во время трапезы не отгоняли от добычи. Они держались обособленно и, безропотно демонстрируя свое подчиненное положение, в ответ получали заботу и ласку всех старших членов стаи. К Рыжухе они проявляли великодушие, постоянно играя с ней и наделяя ее кусками мяса после охоты.

Зато взаимоотношения между другими волками трудно было назвать дружелюбными. Приоритет матерых никто не смел оспаривать. Бесстрашный был силен, умен и коварен. Серая была молодой и очень ласковой подругой Бесстрашного, что делало их союз непоколебимым.

Старший же из братьев матерого, Стремительный, постоянно доказывал свое превосходство другим взрослым волкам, демонстрируя агрессивное поведение. Он то и дело показывал свои острые зубы, приоткрывая пасть в свирепом рычании. Кончик его носа при этом задиристо вздергивался, а позади него появлялись складки кожи, уходящие под вздыбленные волосы, что делало его голову угрожающе большой. Уши его устремлялись вперед, и казалось, что он вот-вот бросится на соперника. Другие волки, огрызаясь лишь для приличия, дружелюбно размахивали хвостами и, потупив взгляд, отступали в сторону, а то и вовсе проявляя максимальную степень покорности, повизгивая, ложились перед ним на спину, подставляя грудь и живот.

***

Когда Рыжуха подросла, Серая стала выводить ее из дневки и выгуливать по многочисленным тропам, где умненькая Рыжуха вслед за ней метила тропы и территорию пометом, мочевыми точками и поскребами. Последнее занятие превращалось для Рыжухи в игру. Она с рыком царапала и грызла упавшее дерево или пень, задиристо забегая то с одной, то с другой стороны. Бывало, Серая, удалившись на значительное расстояние, подзывала Рыжуху тревожным лаем, но та, увлекшись игрой, не реагировала, и тогда недовольная непослушанием ученицы матерая возвращалась и больно кусала Рыжуху. Та жалобно скулила и моментально пристраивалась к Серой, безукоризненно выполняя все ее наставления.

Во время одного из таких выгулов прямо перед Рыжухой на поляне оказался молодой заяц. Он выскочил из лесной чащи и остановился в недоумении, глядя на испуганную Рыжуху. Как заколдованные стояли они друг перед другом, пока к косому не подлетела Серая. В одно мгновение заяц оказался в пасти у матерой, и Рыжуха, движимая не понятным ей самой инстинктом, стала вырывать у Серой жертву. Та отпустила зайца, и теперь уже Рыжуха неистово трепала трофей, не зная, что с ним делать. Позволив Рыжухе насладиться проявлением собственной силы, Серая ловко разорвала жертву, и они съели зайца. Так неожиданно произошла первая охота Рыжухи.

Настоящий же урок охоты Серая дала Рыжухе несколько позже, на ржаном поле. Рожь скосили и среди остатков колосьев, подобно ежиным колючкам, выступающим из земли, тут и там сновали разжиревшие за лето полевки. Выждав удобный момент, Серая по-детски подпрыгивала вверх и, приземляясь, придавливала мышь передними лапами. Рыжуха довольно скоро усвоила этот способ охоты, чем вызвала у матерой чувство удовлетворения, выразившееся в полизывании и покусывании морды Рыжухи.