Читаем Вихрь колдовства полностью

– Элора просила меня этого не делать. – Она криво улыбнулась. – Я думала, что лучше знаю, говорила, что справлюсь. Ее мучила вина за то, что она подала мне сигнал – посветила лампой в окно, когда мадам Дивина выехала. Остальное сделала я. Притаилась в засаде, напала на экипаж, отняла шар. Все шло четко, как часы. А потом шар… он как-то вдруг выскользнул у меня из рук прямо на скаку. Потом я думала, что мне просто показалось, но тогда могла поклясться, что эта штука катилась сама по себе, будто не хотела, чтобы ее подобрали. Полное безумие… – Она заморгала. – Я была в панике, боялась, что он разобьется. Такой красивый, завораживающий… Я бросилась за ним, подхватила – и упала с лошади. Рухнула в подлесок и покатилась под откос, на берег. На лету я стукнулась обо что-то и потеряла сознание – не знаю, надолго ли. Но Элора успела понять, что что-то не так, и отправилась меня искать. Когда я очнулась, уже шел снег. Меня колотило от холода, руки-ноги не слушались, но я заставила себя встать, иначе замерзла бы насмерть. Шар лежал прямо передо мной, укрытый снегом. Я схватила его, проползла меж деревьев на берег и тут заметила свою шляпу. Ветер унес ее на озеро, где вода только-только начала подмерзать. Плевать, конечно, на шляпу – но тут я разглядела, что плавает рядом с ней.

Ее речь прервалась рыданиями.

– Там были волосы Элоры! Ее прекрасные золотые волосы! Она заметила мою шляпу в воде, решила, что я упала в озеро, и бросилась меня спасать. Я пыталась вытащить ее, но там было глубоко, так глубоко! Мне никогда еще не бывало так холодно. Я тянула ее изо всех сил, но она в чем-то запуталась, в каких-то водорослях на дне, а в таком холоде… Я вытащила ее наполовину, но поняла, что шар нас тянет на дно. Элора, мокрая одежда и еще он – было слишком-слишком тяжело. Не выбраться. Я закоченела уже, почти как Элора. Так что я вынула шар из кармана и бросила в воду. Он утонул в один миг. Камнем пошел на дно.

Голос Робин задрожал.

– Я ее вытащила. Не знаю как, но вытащила, хотя и знала, что все слишком поздно. Она уже была мертва, я это видела, но не могла же бросить ее в воде. Собравшись с силами, взвалила ее на лошадь и повезла назад. Снег валил все гуще, я боялась, что ее засыплет. Отвезла в рощу, решила, что деревья хоть немного ее прикроют и тело легче будет найти. Ее потом и нашли. С ледяными слезами на щеках. Решили, что это ее слезы, что она замерзла, пока искала меня. Но это были мои слезы, пролитые над ней. Над лучшей подругой, погибшей из-за моей жадности и эгоизма. – Она подняла глаза на Сонни. – Потому-то я и оставалась тут все это время, милый. В наказание. Я знаю, что Элора меня ненавидит – вот почему она появляется в озере и посещает Поместье Эхо. А раз она не может уйти, как могу я?

– И все… и вот поэтому мы остались? – спросил Сонни. – Ты считала, что недостойна уехать и начать все сначала? – Он покачал головой, не веря собственным ушам. – Разве ты не понимала, что наказываешь и меня тоже?

Робин беззвучно рыдала. Наконец она раскрыла все, рассказала свою ужасную историю. Бетти не могла представить, каково ей было хранить тайну столько лет. Немыслимо. И невыносимо! Слезы жгли глаза. Как трагичен конец Элоры! И как трагична жизнь миссис Чемберс после этого!

– Галки-нахалки! – прошептала Бетти замерзшими губами.

Все ее существо онемело от холода и потрясения. Они узнали правду о разбойнике с большой дороги. Вернее, о живой и здоровой разбойнице, которая, оказывается, вовсе не утонула в озере. В нем утонула Элора. Утопленница. Бетти глотала слезы, теплые и соленые. Она услышала, как шмыгает носом Флисс – по ее щекам тоже бежали слезы. И тут Флисс громко всхлипнула, нарушив белоснежную тишину.

Робин резко обернулась. Ее глаза шарили по тому месту, где стояли Бетти и Флисс, не видя их.

– Элора? – окликнула она, утирая слезы. – Это ты?

Сестры замерли. Флисс закусила губу, чтобы не всхлипнуть снова. Краем глаза Бетти заметила медленное движение на льду – что-то ползло по нему зигзагами. Тонкая трещинка, протянувшаяся от пулевого отверстия, продолжала расширяться. И тянулась все ближе к Сонни.

– Хочешь сказать, – спросила Фортуна, которую рассказ ни капли не тронул, – что нарочно бросила шар моей матери в озеро?

– Да, – ответила Робин сквозь сжатые зубы. – Бессердечная ты змея.

– Тогда как нам его достать? – Сниду явно не терпелось. – Если он действительно там, где ты сказала?

– Никак. Люди годами искали сокровище разбойника, просеивали ил на дне в этой части озера – и ничего не нашли.

– Люди? – усмехнулась Фортуна. – Люди? Мы не просто какие-то там люди! Я его владелица по праву.

Робин устало покачала головой.

– А это не моя забота. Хотели знать, где шар, – я вам сказала. Теперь отпустите моего сына, пока мы все тут не замерзли насмерть!

– И… – Фортуна моргнула, ее голос дрогнул, но Бетти не поняла, от гнева или от холода. – Никакой… никакой надежды найти его?

– Если только не хочешь разбить лед и поискать, – отрезала Робин. – Но предупрежу честно: в такой ледяной воде замерзают даже мысли.