Читаем Vigilance (СИ) полностью

Хватало интересных личностей и среди состава храмовников. Каллен, подчиненный Мередит, отличался работоспособностью и полным отсутствием воображения, а вот у Алрика (о нем Эвелина вспоминала с особенной ненавистью) этого воображения хватило бы на пятерых. Он был самым горячим сторонником Усмирения магов, то и дело предлагал провести ритуал над теми волшебниками, кто ему не нравился, и даже разработал дикий план всеобщего Усмирения всех магов Круга. К счастью, и у Мередит, и у Эльтины, и у Верховной жрицы Джустинии хватило ума назвать этот план бредом, но Алрик не отчаивался и продолжал превращать жизнь местных магов в ад – до тех пор, пока кто-то (предположительно Андерс, по мысли Адвена) не убил его. Полной противоположностью Алрику был Траск – тоже храмовник, давно служивший в Круге, но с невиданным сочувствием относившийся к магам. Именно он защитил старкхевенцев от гнева Мередит и постарался обустроить новоприбывших со всем возможным комфортом. Пару раз Грейс даже осмеливалась заговорить при нем о несправедливости Круга и о том, что неплохо бы отстранить Мередит и ее садистов-подчиненных – и Траск даже не осадил ее, а будто прислушивался с интересом. Эвелина, впрочем, не стремилась во все это вникать, но даже ее не самого внимательного взгляда хватило, чтобы оценить масштаб киркволльского гадюшника.

- Это все, что я знаю, - сипло вздохнула она, окончив рассказ. – Прости, Адвен. Может, ты хотел услышать больше…

- Мне вполне достаточно твоей информации, спасибо, - искренне поблагодарил ее Сурана. – Я работаю тут, в Клоаке, и могу иногда заходить к тебе. Подкину еще деньжат.

- Просто так?

- Поверь мне, твои сведения намного важнее, чем тебе кажется. Они стоят достойной оплаты.

- Не буду даже спрашивать, зачем они тебе, - чуть отвернувшись, сказала магесса. – Просто… Не понимаю я, Адвен. Ты осуждаешь отступников – а сам-то ты кто?

- Я Серый Страж, - с тихим достоинством ответил эльф. – Победа в войне, бдительность в мире, жертвенность в смерти. В войне мы уже победили. Теперь настала пора проявить бдительность… ибо, может быть, скоро нас ждет нечто похуже порождений тьмы.

- Главное – не спеши с жертвенностью. – Эвелина впервые за все время их разговора улыбнулась. – Спасибо тебе, Адвен. Хоть мы и не были раньше близкими друзьями, а все же ты – первый, кто захотел мне помочь.

- Своих в беде не бросают.

Девушка снова обняла его, и на этот раз Адвен ответил на объятие, уже успев притерпеться к запаху. Все же ему было жаль Эвелину – неплохая девушка, добрая, а вынуждена ютиться в трущобах, да еще и кормить двух ферелденских сирот.

И, когда он, осыпанный ее благодарностями, направился домой, о полученных сведениях совсем не думалось. Сураной овладела тоска – и бессмысленная обида на судьбу, которая порой бывает так жестока к ферелденцам.

Комментарий к Создатель, помоги отступникам

Название - отсылка к песне “God Help The Outcasts” из диснеевского мультфильма “Горбун из Нотр-Дама” :)

========== Безысходность ==========

Используя полученные от Эвелины сведения, Сурана принялся систематизировать свои заметки. По-хорошему, конечно, надо было бы составить второй отчет для Феликса, но тогда пришлось бы сознаться в бегстве Андерса и тем самым лишить себя единственной официальной причины находиться в Киркволле. Мрачная, гнетущая атмосфера города давила на эльфа, но в то же время пробуждала неподдельный интерес. В Ферелдене Адвен никогда не чувствовал ничего подобного, даже когда они с Феликсом распутывали паутину заговора баннов против Серых Стражей. Здесь все было на порядок серьезнее – и на порядок сложнее. У магов имелись все причины ненавидеть храмовников и мечтать отомстить им за репрессии. У храмовников имелись все причины ненавидеть магов за их нарочитое пренебрежение к заповедям Церкви и Круга (и, надо сказать, Сурана в этом отношении поддерживал храмовников). У Церкви имелись все причины не склоняться в чью-либо сторону – поддержка магов обернулась бы бунтом храмовников и мирян, поддержка храмовников переполнила бы чашу терпения магов и людей, не согласных с политикой Мередит. Наконец, имелись еще кунари, но об их мотивах эльф имел весьма смутное представление – и, надо сказать, вообще мало ими интересовался. Было ясно, что кунари хотят напасть на город – во имя чего, было уже не столь важно. Главное, что в этом случае будут жертвы со всех сторон, и если маги с храмовниками не помирятся хотя бы на время, то вряд ли кто-то сможет отразить натиск рогатых великанов. Единственное, в чем Адвен был более-менее уверен – кунари не были никоим образом связаны ни с какой силой в городе. Правда, сын наместника питал нездоровый интерес к их странной религии, но это было личное дело сына наместника: в остальном кунари вели себя на удивление цивилизованно.

До недавних пор.