Читаем Vigilance (СИ) полностью

Бывшая Первая задержалась около тела Маретари, долго глядя в ее закрытые глаза. Благословение еле слышно слетело с губ магессы: не будь оно привычным, Мерриль не смогла бы его даже произнести. Когда роскошный посох из древесины сильвана опустился в могилу, Сурана проводил его скорбным взглядом. Многим живым, да хоть самой магессе, он пригодился бы куда больше…

Когда Мерриль обратилась к каждому в отдельности, она отошла от могилы и принялась нараспев читать какую-то молитву. Эллана, знавшая слова, беззвучно шептала их одними губами: Адвен же удивился тому, что текст кажется ему знакомым. Вслушиваясь в ничего не говорящие ему слова и враз потерявший всю легкость и певучесть голос Мерриль, маг вдруг понял все – и вздрогнул. Эти же слова, звучавшие красивой и нежной песней, Лелиана когда-то поведала им у походного костра. Юные Стражи еще сказали тогда, что звучит «довольно мило»… оказывается, они слушали погребальную песнь долийцев.

Что и говорить, в исполнении Лелианы она звучала куда лучше и светлее.

- О Фалон’Дин, - все тем же замогильным голосом произнесла Мерриль, - летанавир – друг мертвых, направь их стопы, успокой их души, приведи их в вечный покой.

«Владычица лишь наша их оплачет»* – чуть не вырвалось у Сураны.

Он стал засыпать могилу в полной тишине, стараясь не смотреть на мертвых. Затем магесса посадила сверху куст эльфийского корня. Маленькое растение на угрюмо засыпанной могиле смотрелось жалко и даже смешно. «Наверное, многим долийцам это показалось бы насмешкой над их традициями. Например, тем, кто лежит в этой земле… Даже сейчас вы всех измучили».

И все равно у Адвена щемило сердце. Жестокая, бессмысленная гибель, поломанные судьбы, груз тяжких воспоминаний и боли – и все из-за чрезмерно любопытных друзей Мерриль, двух молодых балбесов. По их милости зарыли в могилу семнадцать эльфов, а восемнадцатая, чудом не сошедшая с ума, проводила их в последний путь – из последних сил.

«Андрасте, смилуйся над… хоть над кем-нибудь».

Обессиленная Эллана вжалась в него. Маг молча гладил ее по коротким и длинным прядям – на макушке и с боков волосы были разной длины – и старался отвести взгляд от Мерриль. Уж лучше было смотреть на луну, на кривые силуэты горных камней, на колкую траву под ногами – куда угодно, только не на долийку, с каким-то ожесточенным упорством пристраивающую в земле проклятый куст.

Сурана даже не сдержал вздох облегчения, когда эта пытка наконец закончилась, и Мерриль на ватных ногах подошла к ним.

- Ма сераннас, - еле слышно выдохнула она. – Спасибо… вам обоим.

И снова расплакалась. Но Адвен воспринял это даже с облегчением: плачущая долийка внушала меньше беспокойства, чем бледная и равнодушная, словно солдат в карауле.

- Мала суледин надас**, - без тени улыбки произнесла Эллана, слегка приобняв магессу – но ненадолго, чтобы не отрываться от Сураны.

- Пойдем обратно, - наконец разлепил губы маг.

Обратный путь они тоже проделали в полном молчании до самого эльфинажа. Только там Мерриль бросилась обоим эльфам на шею.

- Я вам так благодарна… – сквозь слезы проговорила она.

- Мы сделали то, что должно, - успокоила ее охотница. – Не волнуйся, Мерриль. Фалон’Дин примет и обережет их по ту сторону Завесы.

Магесса слабо улыбнулась, снова стиснула их в объятиях и ушла к себе. Когда дверь ее лачуги закрылась, Адвен шумно выдохнул.

- Ты молодец, - обняла его Эллана. – Я знаю, это было непросто выдержать.

- Очень даже непросто… но ты права, это стоило сделать.

- Уже скоро солнце встанет. Ты успеешь выспаться?

- Вряд ли. – Сурана улыбнулся. – Но ты не переживай… венан.

За последовавшую за этим улыбку и нежный поцелуй можно было и недельный недосып потерпеть.

Проводив долийку до дверей, Адвен наконец направился к себе домой, надеясь тут же бухнуться на кровать и проспать двое суток кряду. В его планы однозначно не входило услышать в стенах его лачуги до боли знакомый голос:

- И куда же ты подался среди ночи, м?

Комментарий к Провожая мертвых

* Погребальные песни 12:5

** Теперь крепись (эльф.)

========== Расследование продолжается ==========

Мягкий певучий голос с орлесианским акцентом невозможно было не узнать. Лелиана, улыбаясь, встала из-за стола, подошла к эльфу и обняла его.

- Я уже начала за тебя беспокоиться, - сказала она.

- Вот кого-кого, а тебя я точно не ожидал увидеть, Лелиана, - признался Сурана, разглядывая ее. Женщина была такой же, как раньше – и как будто не такой. Возможно, она просто отвыкла улыбаться за те три года, что была в разлуке с Феликсом? – И как ты сюда попала? Только не говори, что пытала хагрена, чтобы узнать мой адрес.

- И в мыслях не было, - усмехнулась Лелиана. – Я многому научилась за это время… в том числе и находить в незнакомом городе старых друзей. Например, Бонни Лема.

Эльф мрачно фыркнул, и женщина, извиняясь, приобняла его:

- Не обижайся, Адвен. Я и правда очень по тебе соскучилась. Мне даже кажется, что ты похорошел.

- Да ну.

- Правда, волосы непривычно длинные и… ты как, питаешься чем-нибудь? Ты, конечно, всегда был худенький, но сейчас прямо кожа да кости.