Читаем Видеть – значит верить полностью

Он знал, что никого не встретит, поскольку – и нам это известно – миссис Проппер всегда ложится спать в девять часов. Таково ее извечное правило. Далее… За кухонной дверью Хьюберт оставил… Что? Сами скажите. Вы пользовались этим предметом совсем недавно, в воскресенье вечером, для той же цели, что и Хьюберт.

– Он оставил там короткую лестницу, – нарушил глубокую тишину Кортни.

– Вот именно. Короткую лестницу. Видите ли, тупицы, весь этот треп и болтовня насчет четырехфутовой клумбы, где не осталось ни следа, ни нетронутого слоя пыли на отливе за окном, – все это ни черта не значит. Стоит ли волноваться о следах на земле и слое пыли, если вам только и надо, что расположить лестницу на бетонной дорожке, не задев клумбы, а верхний ее конец поставить на оконную раму, не касаясь отлива?

Как понимаете, все ваши версии основывались на убеждении, что некто должен был пролезть в окно и оказаться в комнате. Но разумеется, в гостиную никто не проникал. В этом не было необходимости.

Снова тишина.

– Но подумайте, сколько на это ушло времени! – возразил Шарплесс, и Г. М. ответил с чертовски недоброй усмешкой:

– Так и знал, что кто-нибудь скажет нечто подобное. Поэтому захватил секундомер. – Он продемонстрировал означенный предмет. – Ступайте в столовую, сынок. Как услышите крик «Пошел!», сделайте то же, что сделал Хьюберт. Лестницу найдете снаружи. Приставьте ее к окну, поднимитесь и просуньте голову в комнату.

Он передал секундомер Филу Кортни. Шарплесс вышел из гостиной.

– Готов! – донеслось из-за стены.

– Засекайте, – велел Г. М.

– Пошел! – крикнул Кортни, нажал на кнопку, и неумолимая стрелка побежала по кругу. Чуть позже над подоконником незашторенного окна появился отчетливо видимый в сумерках край лестницы. Увидев голову Шарплесса, Кортни остановил секундомер и с удивлением заметил: – Должно быть, он неисправен! Показывает всего лишь тринадцать секунд…

– Нет, сынок. Все верно. Теперь попрошу очистить центр комнаты и поставить столик туда, где он стоял в момент убийства.

Все расступились, а Энн и Кортни принесли телефонный столик. Г. М. с самым серьезным видом выложил на столешницу резиновый кинжал.

– А теперь – внимание.

С этими словами он достал из внутреннего кармана белый предмет, вызвавший у всех неподдельное изумление. В сложенном виде он представлял собой прямоугольник из тонких и легких деревянных реек, оканчивающийся двумя рукоятками.

– Но что это такое? – спросила Энн.

– Раскладные щипцы-хваталки, – объяснил Г. М. – Вы наверняка видели нечто подобное. В магазинах «Вулворт» продавались такие же, только игрушечные. Наверное, и сейчас продаются.

Он надавил на рукоятки, и плоский деревянный прямоугольник начал удлиняться. Наконец он превратился в серию соединенных друг с другом деревянных ромбов.

Чем ближе Г. М. сводил рукоятки, тем сильнее вытягивались ромбы, и приспособление удлинялось – на фут, два, шесть, восемь, – наподобие негнущейся змеи. Г. М. развел рукоятки в стороны, и ромбы вновь сложились в компактный прямоугольник.

– Впервые об этой штуковине я подумал в четверг, – продолжил Г. М., – когда мы говорили о фокусе с безболезненным уколом булавкой. Такими щипцами пользуются фокусники – и, разумеется, мошенники-медиумы. Ведь с ними ты, находясь на одном месте, в полутьме можешь влиять на пространство всей комнаты. К примеру, передвинуть предметы. Сделать так, чтобы из сумрака появилась рука, испускающая призрачный свет, ну и так далее.

В воскресенье я в присутствии Мастерса нарочно упомянул такие щипцы, говоря о братьях-медиумах Дэвенпорт, отпетых мошенниках, чтобы проверить, сообразит ли наш инспектор, что к чему. Нет, не сообразил!

А затем – ох, пропади оно все пропадом! – эти щипцы начали меня преследовать. Покоя мне не давали. Для начала ромбовидные шпалеры у вас в розарии. Хьюберт стоял среди них, когда беседовал с нами. Затем, когда я звонил из кабинета Агню, прямо передо мной обнаружилась складная металлическая полочка, которую можно выдвигать и задвигать по тому же самому принципу. Нет, это и впрямь какая-то бесовщина. Короче, Хьюберт соорудил подобные щипцы, а на конце у них – вот здесь, видите? – пружинная защелка, и с помощью нее можно захватить любой предмет подходящего размера.

Стоя за окном, Хьюберт подглядывал в щель между шторами. Когда миссис Фейн получила приказ застрелить мужа и все в комнате с предельным вниманием следили за этим спектаклем, из-за штор выскользнули щипцы, вытянулись на двенадцать футов, схватили кинжал и ускользнули обратно. Старый добрый Хьюберт заменил резиновый кинжал настоящим – ведь второй едва ли тяжелее первого, – и сделал это так, чтобы пружинная защелка раскрылась от прикосновения к столешнице.