Тем временем Энн Браунинг, снова надевшая белое платье, спустилась на первый этаж и направилась на кухню. Кортни вышел в коридор и остановил ее:

– Вас зовут. Сейчас будут показывать, как убили Артура Фейна.

– Говорю же, – непреклонно возразила Энн, – что отныне я с вами не… – Она умолкла. – Что-что будут показывать?

– Воссоздание картины преступления. По-моему, так это называется. Послушайте, Энн, клянусь, я ничего такого не имел в виду.

– Вы подумали, что я убийца, и не смейте этого отрицать.

– Ничего подобного! Я лишь…

– Идите сюда, вы оба! – громогласно позвал Г. М.

Их с Мастерсом лица оказались столь суровы, что Кортни и Энн невольно стали двигаться тихо-тихо, едва ли не на цыпочках.

– Нам нужен кто-то из свидетелей убийства, – сказал Г. М. – Теперь закройте дверь. Мебель стояла именно так, как сейчас?

– Д-да, – ответила Энн.

– Торшер находился в таком же положении? Если нет, поправьте.

Помедлив, Энн подошла к светильнику и опустила абажур на дюйм-другой – так, чтобы яркий свет падал на кресло, почти доставая до телефонного столика, но остальное пространство оставалось в полутьме.

– Теперь расставим другие сиденья.

Следуя указаниям Энн, Кортни подтащил два кресла – одно побольше, другое поменьше – и поставил их справа от того места, где в день убийства сидела Вики. Слегка выдвинул их вперед и развернул под небольшим углом, обозначив положение сидевших бок о бок Артура Фейна и его дяди. Еще два кресла он поставил слева – там, где находились Энн Браунинг и Фрэнк Шарплесс, – и тоже развернул их, но в другую сторону, чтобы замкнуть полукруг.

– Ага… – проворчал Г. М., подбоченившись и оценивая расстояние. Понять, что у него на уме, было невозможно. – Все предметы стояли именно так? Вы уверены?

– Да.

– Хорошо. Мастерс, положите на стол резиновый кинжал.

Старший инспектор сделал как велено, но перед тем согнул клинок, словно чтобы убедиться, что тот сделан из резины и не превратится в сталь прямо у него под носом. Кортни видел, что тот сбит с толку не меньше, чем они с Энн.

– Продолжим. Мастерс, займите кресло, где сидел Артур Фейн.

Мастерс послушно сел на указанное место.

– Теперь вы, сынок. Встаньте там, где стоял Рич.

С ощущением, будто он очутился во сне, где может произойти что угодно, Кортни помотал головой:

– Я не знаю, где стоял Рич. Меня тут не было.

– Девица покажет. Объясните ему, куда встать, моя милая. Так. Вот, собственно, и все – верно? Хорошо… – С невыносимой медлительностью Г. М. обвел глазами сложившуюся картину и продолжил, сунув ладони в проймы жилета: – Револьвер опустим, поскольку в преступлении он не фигурировал. Разве что без него убийца не смог бы совершить задуманное так, чтобы все сошло ему с рук. – Он покачал головой. – Ох, черт возьми, как же все просто! Просто до безобразия, настолько просто, что аж душа болит от этой простоты!

Побагровевший Мастерс впился ногтями в обивку кресла.

– Сэр, – произнес он, – так вы сами все расскажете или придется вас пытать?

– Тише, тише. Не горячитесь, сынок. – Г. М. взглянул на Энн и Кортни. – Сегодня вечером я начал было говорить Мастерсу и Агню, что шофер Адамса изготовит мне один предмет, необходимый для этой демонстрации. Теперь смотрите.

Он подошел к лежавшему на диване дождевику. Сунул руку в карман. Еще две секунды – и секрет будет раскрыт.

Но сэру Генри помешали.

Сверху донесся сдавленный крик – вернее сказать, леденящий душу вопль, заставивший всех обернуться. За ним хлопок, серия глухих ударов и хриплый голос:

– Попался, мерзавец!

Подняв руку, Мастерс, с лица которого почти сошел апоплексический румянец, взглянул на сэра Генри:

– Господи, этот идиот опять за старое!

Позже Кортни так и не вспомнил, кто из них первым оказался у выхода. Может, и Г. М., хотя с его нескладной тушей это маловероятно. Кортни знал лишь, что все столпились вокруг сэра Генри, застряли в дверях и только спустя несколько секунд оказались в коридоре, а там, следуя за Мастерсом, ринулись к лестнице.

На втором этаже, в коридоре с натертым до блеска паркетом, обнаружились трое. Фрэнк Шарплесс взирал на происходящее, стоя у стены. На полу, поперек коридора, бился и брыкался, издавая протестующие вопли, второй человек, а над ним склонился инспектор Агню. Кортни смотрел на эту картину и не верил своим глазам.

Незамедлительно вступив в бой, вновь покрасневший Мастерс выхватил из кармана какой-то предмет и сурово глянул на Энн:

– Прошу прощения за наручники, мисс. – С этими словами он защелкнул браслеты на запястьях Хьюберта Фейна. – Но этот человек – убийца по зову сердца, равно как и по необходимости, и мы считаем, что лучше не рисковать.

<p>Глава двадцатая</p>

Неделей позже, приятным теплым вечером третьего сентября, в той же гостиной собралось множество людей.

Там была Вики Фейн, которая снова лучилась здоровьем. Там был Фрэнк Шарплесс. Там была Энн Браунинг, и на подлокотнике ее кресла сидел Фил Кортни. В углу скромно устроился доктор Ричард Рич, а доктор Нисдейл – он заглянул проведать Вики и провозгласил, что в его опеке она больше не нуждается, – сидел в соседнем углу, но с куда менее скромным видом.