Читаем Видеть – значит верить полностью

Снова опустившись на колени подле мертвого тела, он – не без труда и невзирая на протестующие возгласы – вытащил клинок из раны. Поскольку сердце перестало биться, крови выплеснулось совсем немного.

Нож был изготовлен из легкой и тонкой стали. Длина клинка составляла примерно четыре дюйма. Когда Рич вытер его носовым платком, все увидели, что металл неаккуратно окрашен в серебристо-серый цвет, а тонкая рукоятка затянута в мягкую черную резину.

Если не присматриваться на свету, кинжал как две капли воды походил на тот, что лежал в коробке перед началом эксперимента.

– Так я и думал, – сказал Рич. – Толстая резина на рукоятке. И возле столика совсем темно. Миссис Фейн почувствовала, что держит в руке резиновый предмет, а подсознание любезно подсказало, что кинжал игрушечный, в полном соответствии с ожиданиями. Поэтому она без колебаний выполнила приказ. – Он взвесил нож на ладони. – Даже массой не отличается. Кому-то придется за многое ответить.

– Хотите сказать, что…

– Хочу сказать… – Рич положил нож на пол и выпрямился, – что меня винить нельзя. Не в этот раз. Кто-то заменил безвредную игрушку настоящим оружием, чтобы миссис Фейн убила мужа, не понимая, что делает. – Он прижал ладонь к розовому лбу. – Странно. Чертовски странно. Нам известно, кто убийца. Но мы не знаем, кто виновен в преступлении.

В гостиной стало тихо.

– Но каким образом подменили кинжал? – задумчиво произнесла Энн Браунинг.

– Прошу прощения?

– Я спрашиваю, – тихо, но отчетливо повторила Энн, – каким образом подменили кинжал?

Все взгляды устремились к ней.

Впервые с начала эксперимента Энн Браунинг напомнила о себе, поскольку до сей поры не вскрикнула, не взвизгнула, не лишилась чувств… Короче говоря, не повела себя ожидаемым образом, и присутствующие об этом не забыли.

Она сильно побледнела, отодвинула кресло подальше от мертвеца и вцепилась в подлокотники тонкими пальцами. Только и всего.

– Видите ли… – Она смущенно запнулась, но в скором времени продолжила: – Последним, кто касался этого кинжала, был мистер Фейн, так?

Снова тишина.

– Так, – лаконично подтвердил Шарплесс.

– Он сидел вон там, – продолжила Энн, наморщив лоб, – с кинжалом и револьвером в руках. Кинжал был игрушечный, ведь я отчетливо помню, как мистер Фейн сгибал резиновый клинок.

Каждый прокрутил в голове образы из недавнего прошлого.

– Верно, – признал Рич с той же армейской лаконичностью. – Я видел это своими глазами.

– А затем вы, – взглянула на него Энн, – велели положить оба предмета на столешницу. Мистер Фейн встал, выполнил вашу просьбу, а затем вернулся на место, и с тех пор никто из нас не приближался к этому столику.

Воспоминания были настолько явственными, а факт – таким неопровержимым, что никто не сказал ни слова. Все повернулись к столику. Тот стоял как минимум в двенадцати футах от растерянных людей, собравшихся вокруг кресла.

– Только не подумайте, – Энн облизнула розовые губы, – что я вмешиваюсь в происходящее или на чем-то настаиваю. Но сами посудите: никто из нас не покидал этого полукруга. Все или сидели, или стояли, но оставались на своих местах, даже когда Вики ушла в другой конец комнаты. Доктор Рич не последовал за ней; он тоже остался здесь. Все были друг у друга на виду. К столику никто не подходил. Следовательно, ни один из нас не имел возможности подменить кинжал.

И снова долгая пауза.

– Вот именно! – не выдержал Шарплесс. – Истинная правда, как Бог свят!

Рич не без труда изобразил вымученную улыбку.

– Вы прирожденный детектив, мисс Браунинг, – заметил он, и девушка слегка покраснела. – Не могу не согласиться. Вы правы. И в таком случае…

– И в таком случае, – сдвинула брови Энн, – нельзя не предположить, что в комнату проник посторонний, а затем…

Она умолкла. Ее взгляд остановился на лице Хьюберта Фейна, и в глазах Энн Браунинг промелькнул испуг.

– Так-так… – задумчиво протянул доктор Рич.

Опиравшийся на спинку кресла Хьюберт Фейн походил на человека, с которым судьба играет злые шутки куда чаще, чем того заслуживает любое живое существо.

– Прошу, только не подумайте… – начала Энн.

Хьюберт откашлялся.

– Ваша тактичность, мисс Браунинг, – сказал он, – приводит меня в совершенный восторг, но в то же время я умею улавливать намеки. Мэм, я не убивал своего племянника. Свято заверяю, что нет на свете человека, которому я желал бы здоровья и благополучия в большей степени, чем Артуру. Да, мне пришлось покинуть эту комнату, но если не принимать во внимание мой разговор с алчным букмекером по имени…

– Погодите! – прервала его Энн, приложив кончики пальцев ко лбу. – Прошу, дайте закончить мысль!

Хьюберт ответил учтивым жестом согласия, но заметно было, что в более интимной обстановке он охотно задал бы этой девушке хорошую трепку.

– До выхода из комнаты вы не могли подменить кинжал, – сказала Энн, – поскольку вели себя так же, как остальные, и не приближались к телефонному столику. Когда вас вызвали, помню, как проводила вас глазами. Вы покинули наш полукруг, только когда отправились в коридор следом за Дейзи.

– И это тоже соответствует истине, – согласился Шарплесс.