Читаем Везунчик (СИ) полностью

— Видал? — мужик улыбался во всю ширину рта. — А ты говоришь — доложить… О таком разве докладывают? Такое сокровище на руках носят, ну, или ещё на чём… — он хохотнул громче, а девица, распахнувшая входную дверь в здание, резко повернулась и, улыбаясь, кокетливо погрозила комментатору пальчиком. — О — о-о! Видал? Да не смотри ты на неё так, словно съел бы и не поперхнулся! Не твоего полёта краса! Эта только Волотько по зубам! Так что она уж сама о себе доложит, не утруждайся. Тебе мало, что ли, и без этого на службе проблем? Айда лучше покурим да по душам потрещим…

— О! «Голден американ»! Это которых двадцать пять штук в пачке? Давненько я таких не курил, — военный, осчастливленный редкой сигаретой, блаженно затянулся и выпустил вверх сизую струю дыма.

— Так если надо — вот, возьми всю пачку. У нас этой отравы навалом! Даром, что ли, на Волотько работаем?

В этот момент девица вновь появилась в пороге и поманила солдата за собой, а мужичок опять не смог сдержаться, чтобы не прокомментировать увиденное:

— Во, видал? Теперь тебя зовёт! Поди шибко приглянулся, коли так… Ох же шельма, мать её… Хе — хе! Ну, иди давай, шустрее, глядишь — перепадёт сладенького, чё встал? Гы — ы-ы! А мы тут пока с водилой за порядком посмотрим.

Явно загоревшийся желанием солдат со всех ног ломанулся внутрь КПП. Через пару десятков секунд в дверях появился Артём и погрозил Культе кулаком. Тот же поначалу изобразил саму невинность, а вслед за этим разразился громким хохотом. Но напарник, строго показав на дисплей наладонника, не дал ему посмеяться от души. Поменявшийся к тому времени с Леонидом местами Неудачник выбрался из джипа и со всех ног побежал к зданию, скрывшись внутри. Через несколько минут он, уже одетый в военную форму, показался у ворот и распахнул их настежь. Артём, разместившийся на пассажирском месте, горделиво продекламировал:

— «Трогай!» — сказал Штирлиц. «Ого!» — сказала Кэт, потрогав.

Под общий хохот автомобиль въехал на территорию базы. Оставшийся у КПП Неудачник, прикрыв ворота, стремглав вернулся в дежурное помещение. И, как оказалось, очень вовремя. Телефон весьма специфической армейской связи, под названием «Та-57», уже разрывался от трели звонка. Окинув взглядом металлические знаки, расположенные на погонах костюма, сталкер бойко, но неразборчиво пробормотал в трубку сонным голосом:

— Дежурный по КПП сержант Г — м-вагнид — р-т — цин, слушает!

На другом конце провода не более разборчиво проорали:

— Ты чё там, Бородулин, совсем офонарел, а?! Чё у тебя по территории гражданские машины раскатывают?! Статью себе шьёшь, зараза?!

Неудачник скорчил обиженную физиономию и ответил:

— Дак это, я ничё, это они с разрешения генерала… А я завсегда на страже этого, как это, его, м — мать — размать! А! О! Отечества, во!

Собеседник на время умолк, явно переваривая услышанную фразу. Длительная пауза рассказала сталкеру о многом. В частности, об одной большой извилине, идущей от приложенного к трубке уха, через головной мозг, и прямо к копчику. Причём, именно от её функциональной деятельности в полной мере зависела на данный момент интеллектуальная работоспособность усваивающего полученную информацию организма.

Вероятно, этого времени вполне хватило напарникам, чтобы оказаться рядом с телефонным собеседником Неудачника, поскольку слух сталкера вскоре успокоил вкрадчивый голос Артёма:

— Ну что, всё чики — пуки? Смотри там какую-нибудь «Карусель» не возбуди в наше отсутствие! Знаем мы тебя… И за воротами гляди в оба, мы скоро будем. Адью!

* * *

Заметивший высокое начальство капитан, едва не пройдя сквозь стол, за которым сидел, рванулся навстречу с докладом. В дальних уголках сознания что-то подсказывало ему: всё идёт не так. Но офицер привык доверять собственным глазам, поэтому чётким строевым шагом продефилировал и отрапортовал:

— Товарищ генералиссимус! На вверенном мне посту никаких происшествий не случилось! Дежурный по приёмной генерал — майора Волотько — капитан Сыщук!

Вошедший начальник окинул взглядом помещение, поправил гимнастёрку, приблизился к столу и прямо на лежащие бумаги вытряхнул содержимое курительной трубки. Затем повернулся к вытянувшемуся в струну адъютанту и произнёс с явным грузинским акцентом:

— Молодэц, капитан! Вот таких парнэй мне нэ хватало для скорейшей побэды над немэцко — фашискими оккупантами. И эсли бы не НКВД, ещё не извэстно, как бы мы справились с коварным врагом… Ну, что встал, как истукан? Вэди к этому вояке!

— Есть! — дежурный распахнул дверь в кабинет начальника и громко доложил: — Товарищ генерал — майор! К Вам прибыл сам Иосиф Виссарионович!

Из недр святая святых послышался недоумённый и гневный рык:

— Чего?! Ты в своём уме, Сыщук?! Белены, что ли, объелся?! Или с утра хряпнул лишку?..

Голос выбежавшего наружу генерала осёкся, и он замер в ступоре, не в силах произнести больше ни звука. Широко раскрывшийся рот его мог бы испугать любого слабонервного больного летящей навстречу полу нижней челюстью. Стоящий перед ним с курительной трубкой Сталин мгновенно перехватил инициативу в свои руки: