Читаем Везунчик (СИ) полностью

— Не спите ещё, а то, чё я тут распинаться перед спящими буду… — после утвердительного ответа обоих слушателей, продолжил: — Но я отвлёкся. Для полноты разговора, так сказать. Так вот. Мельницу после этого все стороной обходить начали, а потом и слухи разные поползли по округе. Мол, нечистая сила в доме завелась. То корова чья забредёт да сгинет. Только рога и копыта находят хозяева. То баба какая по воду или бельишко постирать к реке спустится, да чуток ближе подойдёт, чем можно. А позже на сносях оказывается. И ребёнок рождается нисколько на муженька ейного не похожим. Как правило, ярко — рыжим. А тот паренёк, что у мельника-то работал да от рук народа погиб, именно рыжим и был. Не знаю уж, может, и правда в том есть, да только у деда моего шевелюра как раз огненным цветом пылала. И главное — до этого в роду ни одного «солнцем помеченного» не встречалось. Вот в чём соль. А позже случилось с ним то, что довелось ему мальцом на мельнице этой побывать. Сами же знаете, как пацаны могут: «Слабо?», а мы перед другими-то все герои. Побахвалишься, а отступать, вроде, нельзя. Слово дал. Не знаю я точно, как дед на мельнице оказался, но то, что он там был — факт. Пошёл прямо, ребятня сзади улюлюкает, а ему, вроде как, хоть бы хны. Только за забором скрылся, так и душа в пятки ушла. Идёт, ноги подкашиваются, вот — вот упадёт. Но гордость не даёт назад повернуть. Так на мельницу и забрался. А там сгнило уже всё, вот он и попал, провалившись на досках застарелых, в водоворот речной. Думал, что уже на том свете гостит. А только сила его какая-то из воды вытащила да обратно в дом затянула. В себя пришёл, глядит: стоят перед ним два силуэта — женский и мужской. И оба улыбаются, словно говорят, живи, мол, долго и счастливо. А потом вот так же в воздухе и растворились… А дед, он до девяноста лет дожил. Четверых сыновей и двух дочерей на ноги поднял, да нас, внуков, почти два десятка ублажал. Так ведь и правнуков сколько… Сейчас и сказать трудно. Раскидала родню жизнь по миру. Не со всеми связи остались…

После небольшой паузы первым не выдержал Сиплый:

— Так при чём же здесь дедок-то наш, а, Михалыч?