Еще более ощутимый удар по «халдейской мудрости» был нанесен в работах философа-скептика II в, н. э. (возможно, отчасти 111) Секста Эмпирика. Его суждения отличаются просто убийственной методичностью. Если остроумие Цицерона можно сравнить с искусством всадника, умеющего то остановить, то пустить вскачь скакуна, чтобы неожиданным ударом опрокинуть противника, то логика Эмпирика созвучна размеренной поступи легионов, сминающих все на своем пути.

Но в дни Цицерона, а тем более Секста Эмпирика солнце античного свободомыслия клонилось к закату. Близились времена средневековья. Какой же оказалась судьба астрологии в новую эпоху? Как отнеслись к ней новые властители дум и сердец — ислам и христианство?

Зодиак в христианском мире

Отношение отцов христианской церкви к астрологии было не слишком-то благосклонным. Многие из них резко атаковали тех, кто «сочиняет звездные судьбы», искусно выискивая бреши в бастионах астрологии. Например, известнейший богослов Августин Блаженный писал, что полагаться на гороскопы «до крайности дико». Ведь в одно и то же время могут родиться люди «самых различных классов… и с разной участью…». Но основные причины таких атак крылись, конечно же, не в логических брешах самой астрологии. Дело было в ином. Астрология — дитя язычества и опасный конкурент в битве за людские души, или, как сказали бы в нашем веке, «в борьбе идей». А конкурент — на то и конкурент, чтобы бить по его уязвимым местам.

Однако даже с чисто логической точки зрения христианству было не так-то просто положить астрологию на лопатки. И в самом деле, если признать промысел божий, то почему бы не признать звезды божьими знамениями, гласящими о грядущем?

На практике же и «без мудрствований лукавых» астрология зачастую довольно легко уживалась с христианским мировоззрением. Особенно заметным ее влияние стало после начала крестовых походов. И ничего удиви тельного-именно тогда Европа вплотную столкнулась с легендарным Востоком, где астрологию чтили даже цари. В трудную минуту и час ответственных решений они, как правило, советовались с астрологами. И этот обычай сохранялся веками. Известный этнограф Э.Тейлор сообщает, что еще в прошлом веке шах Ирана целыми днями ожидал за стенами своей столицы того благоприятного момента, когда бы звезды позволили ему вступить в ее пределы.

Со временем астрология стала популярной и при дворах европейских монархов. Уже у Вильгельма Завоевателя был личный астролог, установивший после «совета со звездами» день коронации этого покорителя Англии. Известно, что астролог всюду следовал за императором Фридрихом II, а у других влиятельных особ был даже целый штат звездочетов. К примеру, Эццелино да Романьо — союзник Фридриха в его борьбе с римским папой Григорием IX, постоянно обращался к знатокам «халдейской мудрости» перед началом каких-либо серьезных дел, и они должны были указывать ему благоприятные день и час, и многие из его безграничных жестокостей в значительной мере возникли из этих предсказаний. Оплачиваемых астрологов стали содержать не только государи, но и многие городские общины, а с XIV по XVI век астрологи заняли в университетах места радом с астрономами и медиками. Зачастую врач и астролог сливались в одном лице. Тяготевшее к рецептам и четкий формулам средневековье в астрологии, как и в медицине, стремилось разложить по полочкам все, считавшееся достойным внимания, — от болезней, подстерегающих человека, до черт характера и грядущих капризов Фортуны.

Наивысший интерес к астрологии наблюдался в эпоху Возрождения к в какой-то мере в начале Нового времени. Здесь ничего странного нет. Эпоха Возрождения была началом ломки старого здания феодальных порядков. Казалось бы, незыблемые устои социальной жизни начинали колебаться, а вместе с ними мало-помалу теряли свой непререкаемый авторитет былые догмы, былые представления о связях мира и человека. Самим временем подтачивались средневековые представления об аде и рае, о мироздании.

В ту переломную эпоху, которую знаменовало Возрождение, даже римские папы стали прибегать к услугам «практической астрологии». Иннокентий Х!П консультировался с астрологом Амброджио Варезе о ходе своей болезни, «папа-гуманист Лев X считал, что астрология придает блеск его двору», а «Павел III не назначал ни одной консистории, не посоветовавшись предварительно со звездочетами». Астрологи указывали время, наиболее удобное для закладки церквей, зданий, замков и городов. Находились и такие, кто составлял нечто вроде «книги полезных советов» для клириков, где говорилось, достигнет ли некто ранга епископа, аббата, кардинала, а то и самого папы. Если же волею судеб и собственных решительных усилий манящий сан был достигнут, то и тогда астрологи были всегда готовы вселить надежду на удовлетворение иных, самых ненасытных желаний владык церкви. Так, о Павле III сообщают, что тот был не прочь похвастать в узком кругу своим атеизмом, в то же время? охотно верил не только астрологам, но и иным знатокам оккультных наук.