Читаем Вето на будущее полностью

— Не было подставы. Я просила лишь провести… а не катать меня… невесть где и с кем. Знаю я эту вашу «плату» — за маленькую услугу свою «услугу» в рот пихаете… если не еще куда.

Заржал вдруг громко:

— Как поэтично. Так кто?

Отворачиваюсь. Странное, бешеное чувство внутри. И прошлое волной, и настоящее — колючей проволокой по телу, особенно ощущая… всего его, где только можно и нельзя, забыв всякое приличие.

— Я ж не отстану, — гогочет едко. И вновь дыханием обжег висок, ухо, шею, скользя им, будто лобзаниями.

— А обязательно… лежа об этом говорить? — и снова силюсь заболтать, задурить ему голову, усыпить бдительность… воззвать к чему-то разумному, доброму внутри этого… явно отмороженного на всю башку типА.

— А вертикально ты не хочешь. Видимо, только по горизонтали кровь в твой мозг доходит, на умные мысли толкая.

Глаза в глаза резво, отчего губы наши едва не соприкоснулись. С обидной, злостью… давясь уже слезами — эхом прошлого, жалостью к себе, сдаюсь позорно:

— Одноклассник. Доволен?

— А именно?

— Ты извращенец, что ли? — огорошено, и снова дергаюсь — тщетно.

— А че, не видно? — откровенно заржал. Губы еще ближе. Ухмыльнулся.

— Встань с меня, — злобно рычу. Отчаянная попытка в миллиардный раз столкнуть глыбу…

— Расскажешь?

— Нет.

— Ну, значит и я — нет, — и снова хохот.

— На выпускном! — криком. — Поехали компанией на квартиру «допраздновать». Ехали все — а добрались только шестеро. Вот на одного и не хватило дырки. Решил плату с меня взыскать… за столь прекрасную встречу рассвета. Доволен? Или еще подробностей?! — будто взрыв, вулкан очнулся внутри меня. Сама не знаю почему, зачем… но, что так долго во мне кипело, копилось… что никогда никому не говорила… сейчас вывалила, выплюнула незнакомцу в лицо. — Или тебе нужны все подробности? Как силой брал? Как до крови трахал? Как потом выбросил, как последнюю шлюху? Как потом еще ржали они с меня? Тебе это, Сука, надо? Да? Наслаждаешься? Тоже кайфуешь? Заводит? ДА, МРАЗЬ? Или тоже так хочешь?

Обмер. Отстранился немного, отвел на мгновение взор в сторону. А затем и вовсе вдруг резвое движение — и сполз с меня, поднялся. Живо спохватилась, скрутилась я. Протянул мне руку, дабы помочь встать — игнорирую. На карачки — и самостоятельно выровнялась на ногах. Живо отвернулась и стерла сопливые потоки слабости и позора с лица.

— А эти че? — вдруг тихое, сдержанное, серьезное. Отчего непривычно — от колкости момента даже передернуло на месте.

Обернулась:

— Что? — шмыгнула носом. И снова рукавом вытерла мерзкие слезы.

— Эти… что у ворот… Это же они докопались? Судя по вашим обоюдным взглядам. Че за терки?

Нервически сглотнула слюну:

— Тебе какая разница? Или еще одно… «увлечение»?

Ухмыльнулся:

— Не набегался за сегодня еще. блядь! — враз вид стал грозный. — Че ты мне по нервам тренькаешь? Завязывай! Вляпалась — хочешь помощи — вываливай! Че за ебнутый детский сад?! — Немного помолчав, добавил более сдержано: — Бесишь уже…

— Одногруппница. Со своим хахалем и его товарищами.

— И чё не поделили?

— Меня.

— В смысле? — удивленно вздернул бровями.

— Да… — пристыжено спрятала взгляд. — Сука одна… пустила слух что я… по девочкам выступаю. И понеслось. Вон… — кивнула в сторону общаги, — даже добровольцы-исправители сразу организовались…

— А это не так?

— Че? — удивленно уставилась в лицо этому странному типу.

Опять ухмыляется.

— Жаль, говорю, — паясничает. — А то бы с радостью понаблюдал.

— Ой, — вмиг скривилась я. — Да пошел ты!

Разворот — и попытка выйти ближе к проезжей части, да направиться в сторону остановки.

Тотчас догнал, поравнялся — но уже не хватает, не отдергивает обратно.

— А хотя хорошо… что вранье.

Молча, закатила глаза под лоб, скривилась. Еще больше прибавила шаг (но с моей хромотой это не особо заметно, удачно вышло).

Не отстает — семенит рядом:

— И куда ты? — наконец-то заговорил, явно понимая, что планы у нас с ним как-то не сходятся… вновь.

— Куда-куда? Автобус ждать.

— А эти? — кивнул в сторону общаг. — Или проблема сама за ночь рассосется? Или универ сменишь?

Шумный вздох. Короткий, колкий взор обрушить на собеседника:

— А что еще? Как-то да будет. Это что сейчас — в потемках, да спьяну. Или чем они там обдолбались до этого?.. И потом… я — не ты: у меня нет патронов с ними воевать.

— Зато у меня есть, — едко заржал. Резвое, уверенное движение — и ухватил меня за руку. Поворот на девяносто градусов — и потащил на «тропу смертника» обратно.

— Ты че удумал? Не пойду я к ним! Да и не будут они нас ждать! — завизжала испуганно я.

— Стоят! Стоят родимые… и не переживай, не нас они ждут, а догон. Видел, кто и куда из них бегал.

— А ты прям спец, — отчаянное мое, на автомате.

— А я прям… телепат, — гогочет.

Еще шаги ближе — и только, когда едва не вклинились в толпу, выпустил меня из своей хватки (а уроды эти оказались намного-таки крупнее моего «заступника-извращенца» — и куда дурак поперся? да еще и против толпы!).

— Че, суки? — со старта, вместо «здрасте». — Какая тварь тут мою бабу отТрахать хотела? — Обомлели, окаменели с перепуга молодые люди. — хуе молчим? Че язык в **пу засунули? КТО, блядь, спрашиваю?!