Читаем Ветеран полностью

Проблема в том, что при Ассоциации британских авиапилотов, сокращенно АБАП, существовал комитет безопасности, и он был его вице-председателем. И если в Хитроу действительно что-то обнаружат, если кто-то из этих пассажиров, Сеймур или Донован, будет заподозрен полицией или таможней в каком-либо серьезном нарушении, а потом в ассоциации узнают о том, что его предупреждали о подозрительном поведении этих пассажиров, а он ничего не предпринял, то объяснить подобное поведение будет сложно. Куда ни кинь, везде клин. И вот, когда самолет пересек границу Греции, он принял решение. Гарри Полфри видел записку, не говоря уже о ее авторе, «сознательном гражданине», а стало быть, если хотя бы один из них проболтается в Хитроу, распустит слух, кто тогда прикроет его задницу? Так что лучше уж перестраховаться. И он решил передать по радио предупреждение. Ни в коем случае не паникерское, и не в таможенно-акцизный комитет, но в свою компанию, дежурному офицеру, который, зевая и борясь со сном, несет сейчас ночную службу в Хитроу.

Сообщение, направленное по открытому каналу, услышит половина пилотов, летящих сейчас в Лондон, а таковых могло набраться с добрую дюжину. С тем же успехом можно дать объявление в «Таймс». Но у самолетов Британских авиалиний существовал свой закрытый канал под названием СКИВС.

Система коммуникаций, связи и информации для воздушных судов позволяла ему передать это сообщение в Хитроу с соблюдением конфиденциальности. Главное, сбагрить с рук эту проблему, а там будь что будет.

Вернулся Гарри Полфри. «Хьюго Сеймур, — подтвердил он, — ни малейших сомнений». — «Что ж, прекрасно», — сказал Фэллон и отправил краткое сообщение. В этот момент они пролетали над Белградом.

Биллу Батлеру так и не понадобился будильник, поставленный на четыре тридцать. Ровно без десяти четыре зазвонил телефон. Это был его дежурный из терминала под номером четыре в Хитроу. Выслушав сообщение, он скинул одеяло и почувствовал, что окончательно проснулся. Десять минут спустя он был уже в машине, ехал по направлению к аэропорту и размышлял.

Все эти анонимные штучки были ему хорошо известны. Трюк, старый, как мир. Не раз и не два откуда-нибудь с городского телефона-автомата звонил неизвестный с сообщением, что на борту прилетающего самолета находится наркокурьер.

Само собой разумеется, что таможня не могла проигнорировать такой звонок, пусть даже они были на девяносто процентов уверены, что описанный анонимом турист невинен и чист как стеклышко. Что мафия выбрала его наугад еще перед отлетом, чтоб отвести подозрения от своего человека. А звонивший на все сто процентов оказывался членом наркомафии, обосновавшейся в Лондоне.

И пока этого несчастного туриста будут обыскивать, раздевать чуть ли не догола, потрошить его багаж, настоящий курьер ускользнет незамеченным. И с виду будет сама чистота и невинность.

Но чтоб предупреждение исходило от капитана корабля? Это что-то новенькое. Записка от какого-то пассажира?… Два других пассажира вели себя подозрительно? Нет, тут явно не все так просто, как кажется, и задача Батлера — разгадать истинные намерения преступника и разоблачить его.

Он припарковался возле терминала под номером 4 и вошел в почти пустое здание. Было четыре тридцать утра, и примерно с дюжину огромных реактивных лайнеров Британских авиалиний направлялись сюда из Африки, Северной и Южной Америки и с Востока. Часа через два здесь будет царить сущий бедлам.

Вылетевшие в шесть вечера из Нью-Йорка, Вашингтона, Бостона и Майами авиалайнеры будут лететь до Лондона часов семь, учитывая попутный ветер. К этому времени надо прибавить пять часов — и можно встречать рейсы с Востока. Время их полета в среднем тринадцать часов. Чтоб вычислить время прибытия по лондонскому, надо отнять семь. Так что между шестью и без двадцати семь утра пойдет первая волна прибывших пассажиров.

Десять членов команды «Стук» тоже направлялись к четвертому терминалу, ехали по погруженным во тьму узким загородным дорогам. Батлеру надо было расставить своих людей везде — в том числе на паспортном и таможенном контроле. Но главное здесь — действовать разумно и не переусердствовать, иначе можно вытянуть пустышку.

Он уже сталкивался с такими случаями. У курьера, знающего, что находится у него в главном чемодане, порой сдавали нервы, и он просто его не забирал. За лентой в зале получения багажа были приставлены следить таможенники, и они не раз видели, как бесконечно ездит по кругу никем не востребованный чемодан. Как потом курьер будет разбираться со своим рассерженным боссом — это его проблемы, наверняка некоторым довелось поплатиться за свою осторожность жизнью. Но Батлеру нужно было нечто большее, чем брошенный чемодан. Ему, как минимум, нужен был курьер и вся партия его товара.

Адриан Фэллон вернулся в кресло по левую руку и выслушивал инструкции из Вест Дрейтона по курсу и расписанию полета. «Боинг 747» снизился до 15 тысяч футов, и Фэллон уже видел приближающиеся огоньки Ипсвича.