Читаем Ветер с севера полностью

Но надежда вскоре погасла. Викинг что-то прокричал со стены, и норманны, отложив оружие, отправились приветствовать возвращавшихся своих. Вновь прибывшие въезжали на площадь оживленные и торжествующие, радостно окликая встречающих. Их лошади под попонами из церковных риз ржали, перебирая ногами и звеня золочеными наборами поводьев. Почти все викинги были в чешуйчатых кольчугах или тяжелых кожаных панцирях с нашитыми сверху железными пластиками. За плечами или у седельных лук висели большие овальные щиты из твердого дерева, обтянутые кожей или обитые бронзой. Вооружены они были длинными копьями или дротиками со стальными наконечниками, а у бедра почти каждого висел длинный меч или тяжелая секира. На головах ладно сидели кованые шлемы, большей частью с позолоченными украшениями в виде турьих рогов. Впереди ехал предводитель с длинными, развевающимися по ветру волосами, но его голову венчал лишь кованый, ярко сияющий обруч.

Эмма почувствовала, как при взгляде на него у нее стало тяжко в груди, сердце сжалось в комок, а затем застучало, словно сорвавшись с цепи. Волна ненависти обожгла ее. Ока почти беззвучно зарычала, и пальцы ее непроизвольно сжались. Воочию, совсем рядом, она видела злейшего врага, человека, сломавшего ее жизнь. Не отрываясь, ке мигая она смотрела как он, остановившись напротив ее окна, несколько тяжеловесно оосле долгой езды выбрался из седла. Донесся звон поводьев, брошенных одному из франков-рабов.

– Не давай ему стоять!

Эмму пронизала дрожь при звуках этого голоса.

– Клянусь! – зашептала она, задыхаясь, словно в забытьи. – Клянусь светлой памятью той, что вскормила и взрастила меня, той, что пронесла меня младенцем на руках из Байе до Анжу, что я отомщу тебе и заставлю омыться кровавыми слезами эти волчьи глаза!

Она видела, как к ярлу подбежал его брат, и они обнялись, смеясь. Ролло оживленно обратился к Атли, но вдруг поднял голову – и их взгляды встретились. В следующий миг Эмма в безотчетном страхе отступила от окна и застыла в глубине покоя, сотрясаясь от дрожи.

– Не смей! – приказала она себе. – Тебе нельзя так вести себя, если ты хочешь осуществить задуманное. Ведь теперь осталось полагаться только на себя и поэтому следует быть сильной. Господь милосерден!

Когда она вновь приблизилась к окну, Ролло уже не было. Эмма видела, как норманны расседлывают лошадей, как рабы вываживают их по кругу, давая остыть после скачки. Вскоре показался обоз, что следовал за передовым отрядом. Повозки с колесами едва ли не в рост человека нестерпимо визжали немазанными осями, слышалось фырканье мулов. Возницы-норманны с довольным видом поднимали дерюжные покровы, демонстрируя сотоварищам то золотую дарохранительницу, то богатое оружие, то тяжелые свертки богатых тканей. За обозом гнали сотни лошадей, коров, даже свиней. Последними двигались утомленные, покрытые пылью пленники. Они растянулись длинной вереницей, прикованные друг к другу за шею цепями, руки их были связаны ремнями. Эмма заметила, что среди пленных много мужчин в хороших туниках и с военной выправкой, как у вавассоров. Немало было также и женщин, многие из которых вели с собой или несли на руках детей. Их не связывали, как мужчин, а по прибытии на место первыми отвели к котлам, где варилась похлебка. Мужчин же не расковывали до поры. Внимание Эммы привлек богато одетый густобровый мужчина, бывший, видимо, главным среди пленных. К нему льнула красивая женщина в платье из расшитого сукна. Она не оставила его и тогда, когда остальным женщинам начали раздавать похлебку. Женщина сидела понуро, вытирая без конца струящиеся слезы.

Эмма поняла, что на этот раз разбойники изрядно поживились в каком-то богатом поместье или, скорее, городе. Это же подтвердила и Тетсинда, уже все проведавшая и явившаяся рассказать девушке.

– Представь, Птичка, на этот раз люди Ролло разгромили и сожгли крепость Шинон и захватили самого виконта Тибо с супругой.

Эмма вспомнила, что Пипина Анжуйская не раз упоминала, что виконт Тибо был соперником графа Фулька и оба они без устали боролись за власть на Луаре. Теперь же, скованный и поруганный, виконт понуро сидел среди других пленных, свирепо взглядывая на жену, когда та принималась что-то ему говорить.

Весь остаток дня Эмма провела у окна. Она видела, как пленные под свист бичей норманнов таскали в сторону кораблей тюки с добычей и фуражом для скота. Здесь же Эмма увидела и Атли. В руках у него был свиток, куда он заносил количество награбленного. Пленников увели с площади, и викинги, почистив и отправив пастись лошадей, привольно расположились у костров, приводя в порядок оружие, беседуя и беспрестанно прикладываясь к тяжелым бурдюкам. Многие тут же и валились, опьянев. В отблесках пламени Эмма видела стоявших на стенах сторожевых воинов, ни на миг не терявших бдительности. Она видела, как Ролло сам обошел посты, а затем подсел к одному из костров и включился в беседу. Эмма слышала его смех, и всякий раз ее охватывал приступ удушливой ненависти.