Читаем Ветер крепчает полностью

О, дорогие мои друзья детства! Я обратился к своим воспоминаниям. Первым делом в памяти всплыл образ твоих старших братьев: они в белоснежной тренировочной форме, оба – чуть старше меня. Я почти каждый день играл с ними в бейсбол. И однажды растянулся на рисовом поле. Пришлось раздеваться на виду у тебя, сжимавшей в руках венок. Потом – мучительно краснеть… Впоследствии братья твои перешли в старшую школу, располагавшуюся где-то за пределами столицы. Было это года три-четыре назад. С тех пор вместе мы почти не играли – не выпадало случая. В это время я периодически встречался лишь с тобой: мы сталкивались на улицах нашего квартала. Краснели и, не говоря ни слова, вежливо кланялись. На тебе была форма женской школы. Когда ты проходила мимо, до ушей моих долетал перестук твоих крошечных башмачков…

Я буквально изводил родителей, выпрашивая дозволения поехать к морю. И в конце концов мне разрешили съездить погостить неделю у друзей. Повесив на руку потяжелевшую корзинку, где лежали купальные принадлежности и бейсбольная перчатка, я с бьющимся от волнения сердцем отправился в дорогу.

Это была очень небольшая деревенька, носившая название Т[36]. Здесь ваше семейство снимало скромный домик, стоявший отдельно на краю одного из хозяйств, в окружении пестрого лугового разнотравья. Когда я приехал, вы были у моря. Дома оставались только твоя мать и старшая сестра, с который мы были почти не знакомы. Поэтому, как только мне объяснили, как идти на пляж, я тут же разулся и стрелой полетел по указанной тропинке сквозь сосновый бор. От горячего песка приятно пахло горелой хлебной коркой.

Берег моря был залит солнечным светом, так что все вокруг сверкало и совершенно ничего не было видно. Казалось, в эти яркие лучи можно ступить, лишь став волшебным бестелесным духом. Продвигаясь вперед на ощупь, словно слепой, я осторожно вышел на свет.

На берегу дети увлеченно закапывали кого-то в песок – мне показалось, я смутно различаю там маленькую, наполовину раздетую девочку. Подумав, что это можешь быть ты, я подошел чуть ближе… В этот момент из-под широкой пляжной шляпы показалось незнакомое загорелое личико: девочка глянула на меня, а затем с безучастным видом отвернулась – ее лицо снова полностью скрылось под шляпой… Я остановился как вкопанный.

Ноги мои увязали в сыпучем песке. Развернувшись, я крикнул наугад в сторону моря:

– Привет!

– Привет! Привет! – тут же долетело в ответ откуда-то из воды: ослепленный солнечными бликами, я ничего не мог разглядеть.

Поспешно скинув одежду и оставшись в одном купальном костюме, я уже готов был броситься вперед – просто на звук этого голоса, когда буквально из-под самых моих ног тоже вдруг раздалось:

– Привет!..

Я оглянулся. Мне лучезарно улыбалась все та же девочка, наполовину закопанная в песок, – теперь я прекрасно ее видел.

– Вот так дела, значит, это ты?

– Не узнал меня?

С купальным костюмом, очевидно, не все было так просто. Стоило сбросить прочее, оставшись только в нем, как солнечные феи тут же приняли меня в свой круг. Я вдруг почувствовал необыкновенную легкость и в одно мгновение обрел способность ясно видеть то, что до сих пор едва различал…

В городе вопросы романтического свойства казались мне чрезвычайно сложными, но жизнь в деревне показала, что в этом деле самые простые решения – самые лучшие! Чтобы вызвать интерес юной особы, неплохо ознакомиться со стилем жизни ее семейства. С этой задачей я справился играючи, поскольку проживал теперь вместе с твоей семьей. Я быстро понял, что среди сверстников ты особенно выделяешь своих старших братьев. Больше всего они любили спорт. Поэтому и я, насколько это было в моих силах, старался выглядеть бодрым и спортивным. С другой стороны, братья хоть и относились к тебе по-дружески тепло, но не упускали возможности тебя помучить. И я вслед за ними тоже объявил тебе бойкот, лишив права участвовать в наших забавах.

Пока ты с младшим братишкой играла у кромки воды, я – чтобы вызвать у тебя интерес – плавал где-то в море, проводя время исключительно с твоими старшими братьями.

Вода была настолько чистой и прозрачной, что, плавая вдали от берега, мы могли видеть, как по морскому дну вместе с тенями рыб скользят наши собственные тени. А в те минуты, когда в небе появлялись похожие по форме облака, с легкостью можно было обмануться, представляя, что и в вышине парят наши отражения…