Читаем Ветер душ (СИ) полностью

  За окном абрикосовые и персиковые деревья. На них спелые желтые и красные плоды. Ешь, не хочу. Поначалу мы стеснялись, но приноровились, отошли душой.

  Потянулись почти привычные тренировочные будни. Лазал много, смотрел еще больше. Народу тьма. Разные, почти аляповатые. Тут и краснояры, и крымчане, и пермяки, свердловчане, узбеки, прибалты. Их так много, что теряются ориентиры. Столько имен, и каждое что-то значит. Так кто же авторитет? На кого равняться? Народ-то подобрался со званием не ниже КМСа.

  Зато как на дрожжах растет волевой авторитет Ирины Петровны. Здоровается со всеми, улыбается каждому по-своему, с интересом. Для нее авторитеты запросто, запанибратски.

  Архипов же теряет в весе, придавливается. Он тоже в первый раз, тоже неуч. Ему бы остановиться, отойти в тень. Так нет, давит меня на тренировках на полную катушку. Как с цепи сорвался, что ни подъем, то на время, что ни прикидка, то под предел, что ни разбор, то на повышенных тонах.

  В первый же день мне показали Калошина. Мастер спорта международного класса, чемпион Союза, победитель международных соревнований и прочее, прочее, прочее... Их в Союзе, оказывается, двое, кто классно лезет. Калошин, да Балезин. Как "полезем в калошах", каламбур прямо.

  Сергей Калошин выше среднего роста, крепко сбитый, кудрявый. У него удивительные руки - длинные, мощные. В его облике животная и кошачья грация. Походка пружинистая, вкрадчивая. А в общении прост, обаятелен никакого чванства. Серега да и Серега, лицо улыбчивое, довольное.

  Калошин в команде крымчан - безусловный лидер. Есть еще Калина и Халява. Нагловатые парни, говорят тягуче, с фраерским, одесским акцентом и гонором. Откровенно гордятся своим южноморским произрастанием. Но Петровна чарует и эту троицу.

  Хозяева узбеки особнячком и боком. Колорита у них хватает, это мы полуазиаты, они азиаты по самые уши. Москвичи такие выдающиеся личности, что я с ними почти не познакомился. Жители столицы сюда не лазать приехали, а местному зоопарку показаться в полный рост. Они ближе, чем к границе своего вольера, других не подпускают, надутые, степенные как купцы.

  Ленинградцы тоже столичные, но более интеллигенты, неторопливы, основательны. Говорят, у них есть Руйга. Фамилия известная. Сергей Маркович сказал, лазит мужик не хуже Калошина. Я его специально высмотрел - высокий, лысоватый, в очках.

  Много кто еще и откуда, но самое главное - красноярцы. И везет же мне. С ними приехали Коля Волжанин и Васька Полежаев. Я рад до полной невозможности. Компания разбитная. Дымыч, кучка молодняка и конечно, тренер команды - Седой. Тоже между прочим чемпион Союза. Говорят, он падал откуда-то метров 200, добавляют, что на Столбах. Вот и поседел окончательно, белый как лунь. Стихи, а не проза.

  До скал довольно далеко и долго добираться. Они сильно схожи с Бутаковкой, но более лазательные, на них двигаться легче. Нет страха перед высотой, карнизами, стенами. Не понимаю, почему его нет? Бутаковка меньше, ниже, но давит, аж потеют руки. А здесь я как на Или.

  С высоты, когда вешаешь веревки, вид потрясающий. Нижний массив, по которому мы лазаем, только ступень, разбег в страну скальных стен немыслимого размаха. Они тянутся обширными поясами, порой нависая друг над другом гротеском, практически паря над пространством, далекой долиной, зелеными склонами. Господи, как много здесь воздуха, широты. Горизонт еле виден, нереален.

  Действительность уходит из-под моих ног. Я выше, я лечу среди сказочной, устремленной в голубые небеса страны. Мы стоим на гигантском скальном карнизе, под нами метров сто пустоты, точно не меньше. Может, если забыть о силах притяжения и вот так прямо шагнуть в небо, жизнь изменится, и я стану птицей?

  Краснояры облюбовали для себя домик в дальней сторонке. Тут меньше беспокоят их шумную и не всегда приличную компанию. Как-то одним поздним вечером из того самого домика полетели возбужденные гонцы во все стороны, за разнообразной медицинской помощью.

  Седому круто везет на приключения. Обычный вечер, обычные посиделки. Ну жались мальчики к девочкам в полутьме, щипал струны гитарки очередной доморощенный талант. Как без мира в доме? И тут Седой заорал благим матом и волчком завертелся посреди комнаты:

  - Нож!!! Меня ножом в жо... ударили!

  На самом деле злоумышленник ножа при себе не имел. В глубокой Азии скорпионы особые, к осени вырастают в ладонь величиной и толщиной наискосяк. Седой сначала присел, а затем ударился головой о потолок, в вертикальном полете, соответственно. У свидетелей волосы от восторга вставали дыбом.

  Через пять минут общий консилиум постановил, что нейтрализовать яд можно двумя способами: первое - известный йог-врачеватель местного пошиба, второе - еще более известный алкоголь высокого градуса. На всякий случай решили применить оба.

  Когда упомянутый врачеватель добрался до домика краснояров, Седой успел выпить пол литра водки и столько же коньяка. Ожидал он йога бурно, порывался вырваться из рук доброжелателей и идти самому.