Читаем Весы полностью

В царство полуденных огней. Двенадцать кварталов по Мэйн-стрит, догорающие угольки мелодрамы небольших городов, «Холлмарка», «Уолгрина» и «Тома Макан», разбросанные среди банковских небоскребов. Едут мотоциклы, непрестанный давящий рокот, напряжение, что вгрызалось в края любого осознания. Появление «линкольна» вызывает волну трепета вдоль дороги. Один вопль перекрывает другой. Из окон высовываются люди, отчаянные мальчишки выскакивают на свободное пространство. «Вон они! Настоящие!» Не только Джек и Джеки ехали в огне воодушевления. Сама толпа погрузилась в жар и свет. Знание, осознание себя раскаляли воздух. Это был новый город – мысль неслась со скоростью звука, билась в старом умолкшем сердце. Город ревущих голосов. Громких, горячих, пульсирующих. Толпа все рвалась через веревки и ограждения. Мотоциклы выстроились клином, агенты спрыгнули с подножек сопровождающей машины и медленно шли рядом с «линкольном». Страшно ли было находиться в центре всего этого? Не подумал ли Джек, что это рвение близко к жестокости? Толпа была совсем рядом, почти нависала над ним. Он смотрел на них и шептал: «Спасибо».

Люди в темных очках вернулись на свои подножки, и кортеж начал поворот на Хьюстон-стрит и последний маленький отрезок пути перед автострадой.

Они помчались к лифтам. Четверо молодых людей начали свою обеденную гонку – громкий хохот, толкотня у дверей. Ли слышал, как всю дорогу вниз они перекликались. Пыль. Выцветшая белая краска на старых кирпичных стенах. Повсюду штабеля коробок. Старые огнетушители и поцарапанные колонны. Пыль зависала в трех футах над полом. Валялись отдельные книги. Он уже спрятал планшет, втиснул между коробками у западной стены. На шестом этаже тишина.

Он стоял у юго-восточного окна внутри крепости из коробок. Самые большие образовывали стену примерно пяти футов высотой, которая вызывала в памяти ощущение детского укромного местечка, и он чувствовал себя в уединении и безопасности. Внутри стены стояло еще четыре коробки – одна боком на полу, на ней друг за другом две, и одна маленькая лежит на кирпичном подоконнике. Уступ, подставка для оружия. Оберточная бумага, в которой он пронес винтовку, лежала у ног. Пыль. С потолка свисают полотнища рваной паутины. На полу он увидел монетку в десять центов. Подобрал и сунул в карман.

Ли посмотрел на Хьюстон-стрит, когда кортеж начал сближаться. На газонах Дили-плазы около полутора сотен человек, многие с фотоаппаратами. Он взял винтовку и худо-бедно принял боевую позу, стоя на полном обозрении в высоком окне. Все выглядело так невыносимо четко.

У президента были каштановые волосы, Первая Леди блистала в розовом костюме и круглой шляпке. Ли порадовался, что она так хорошо выглядит. Для ее же блага. Для кинокамер. Для снимков, которые войдут в историю.

Он заметил губернатора Джона Конналли на откидном сиденье, со «стетсоном» на коленях. Ему понравилось лицо Конналли, сильное техасское лицо. Такой человек ощутил бы симпатию к Ли, если бы познакомился с ним когда-нибудь. Коробки со штампами «Книги». «Десять "Самостоятельных Читателей"». Все радовались хорошей погоде.

Белая машина во главе колонны повернула, повернули и мотоциклы. «Линкольн» проследовал за ними, сдвигаясь влево, круто поворачивая, будто вращался вокруг своей оси. Все происходило медленно и четко. Ли опустился на одно колено, положил локоть на стопку коробок и примостил ствол на краю коробки на подоконнике. Прицелился президенту в затылок. «Линкольн» въехал под укрытие дуба со скоростью около десяти миль в час. Посмотреть налево, посмотреть направо. Через прицел он видел металлический блеск автомобиля.

Он выстрелил сквозь просвет в кроне.

Когда машина снова выехала на открытое пространство, президент зашевелился.

Ли повернул рукоятку, сдвинул затвор назад.

Президент отреагировал – поднял руки, растопырив локти.

Вдруг все вокруг заполнили голуби – сорвались с крыш и полетели на запад.

Выстрел прозвучал по всей площади, глухо и отчетливо.

Кулаки президента сжались у горла, руки опустились.

Ли сдвинул затвор вперед, дернул рукоятку вниз.

Теперь «линкольн» ехал еще медленнее. Почти застыл на месте. Незащищенный, он находился в восьмидесяти ярдах от подземного переезда.

На линии огня.

Раймо выбрался из пришпоренного «мерса» на парковку, расположенную над заросшей травой насыпью, чуть дальше, чем на середине Элм-стрит. Стоянку огораживал деревянный частокол, вдоль которого росли деревья и кусты. Задний бампер машины упирался в забор. Рядом стояло десять-двенадцать автомобилей, гораздо больше – к северу и западу.

Раймо постоял мгновение, разминая плечи. Покрепче взялся за яйца, три быстрых толчка левой рукой. Высота забора около пяти футов, слишком высоко, левую руку удобно не пристроить. Он подошел к машине сзади и шагнул на бампер. Посмотрел за частокол и через газон. Головной автомобиль приближался к повороту на Элм-стрит.