Обстановка в Ленинграде 1 апреля 1943 г.

Незадолго до рассвета на одном из участков Карельского перешейка противник под прикрытием артиллерийского огня попытался атаковать наше боевое охранение. В завязавшемся бою был ранен пулеметчик Лукин. Обливаясь кровью, он продолжал вести огонь. Точно так же поступил и автоматчик Пономарев. Раненный в руку и ногу, он не переставал стрелять.

По примеру коммуниста Лукина и комсомольца Пономарева самоотверженно сражались и другие солдаты боевого охранения. Понеся большие потери, противник отошел на исходные позиции. Причем так поспешно, что оставил на поле боя оружие, убитых и раненых.

Наши разведчики, захватив в плен двух вражеских солдат, обнаружили, что те несут с полевой почты в свою роту 48 писем. В вечернем сообщении Совинформбюро за 1 апреля приведено несколько выдержек из этих писем.

Вот что пишет X. Эккгард из Бранденбурга солдату Вильгельму Хуту под Ленинград: «Меня призывают в армию. Россия проглатывает одну за другой наши дивизии и бесконечное количество маршевых батальонов. Она поглотит и всех тех, кто до сих пор был в тылу…».

Фриц Штарбек сообщает своему брату: «…скоро Карла тоже призовут в зенитчики. Ученики 6‑х и 7‑х классов были призваны в понедельник. Они содержатся как солдаты и носят форму. Подумай только, нашу жизнь вверяют детям. Они должны защищать нас от воздушных налетов англичан. Старых опытных зенитчиков посылают в Россию, где они будут сражаться в качестве пехотинцев» (к.61).

Из дневника руководителя отдельной диверсионной группой партизан Григория Васильевича Балицкого: «Первого апреля – это день брехунов. С утра началось, кто кого обманет. Еще темно было, как бежит командир 3‑й роты тов. Карпуша в штаб. Его никто не требовал, его купили, обманул командир 2‑й роты Авксентьев, и так целый день. Вечером приезжал Борикин со своей свитой партизан (начальник штаба Гомельского партизанского соединения). Гром гремел вечером…» (к.64).

650‑й день войны

В начале апреля 1943 года Генеральный штаб указывает фронтам: необходимо использовать время весенней распутицы, чтобы укрепить оборону и одновременно подготовить войска к наступательным операциям. В тылу формируются мощные резервы, накапливаются техника, боеприпасы, горючее.

В то же время фашистское командование, планировавшее огромную наступательную операцию, не имеет даже и приблизительного представления о состоянии резервов противника, считая Красную Армию истощенной и неспособной на мощное наступление (к.3).

Весенняя распутица

Военные действия на других театрах Второй мировой войны

Гитлер остается глух к доводам Муссолини – своего итальянского союзника. На встрече двух диктаторов в Зальцбурге в начале апреля 1943 г. он разразился речью о «неизбежности краха советских армий» и о том, что «для достижения победы державам оси осталось приложить последнее усилие».

Лидеры Германии и Италии Адольф Гитлер и Бенито Муссолини

Гитлер требует от своего итальянского партнера усилить репрессии против всех недовольных, обойтись в основном собственными силами для обороны Италии и не помышлять о заключении мира. Как справедливо указывает французский историк Дебизе, занимавшийся исследованием причин падения фашистского режима в Италии, «для Гитлера, который вел тяжелую войну против СССР… Средиземное море являлось всего лишь второстепенным фронтом, а Италия – одним из бастионов». Гитлеровцам не до защиты своего союзника – Италии и ее интересов. Исход войны решается не в районе Средиземного моря, а на советско-германском фронте, где немецкие войска терпят поражение за поражением и куда Гитлер бросает почти все свои резервы. К тому же «закрыть русскую главу» теперь не в его власти. По ироническому замечанию итальянского журналиста де Андреа, «Гитлер, несмотря на советы Муссолини, не мог ни заключить мир (с Советским Союзом), ни стабилизировать свой фронт, потому что наступление вел не он, а русские» (к.1).

На трудовом фронте