Читаем Весна полностью

Он смотрит на только что отправленное письмо. В поле «тема» так и осталось история о…

(Моя самая любимая открытка – вот эта, – сказала ему Пэдди пару лет назад, показав фотографию моста в Риме.

А, эта, – сказал он. – Да, помню.

Она зачитала, что он написал на обороте:

Дорогая Пэдди, мой отец весь в слезах, потому что старик, который обычно играет на саксофоне на этом мосту, с маленьким кустарным тентом над головой, прикрепленным к плечам, словно дополнительный инструмент в экипировке человека-оркестра, будто тень тоже должна быть его частью, одним из инструментов в жаркой стране, исчез в этом году вместе с тентом и всем остальным, а вместо него какой-то другой мужик гораздо моложе лабает через усилок на отстойной гитаре. Иногда и вообще никто не играет. Мой отец – старый сентиментальный дурак. Но об этом ты уже знаешь. Каждый день он заставляет меня ходить и проверять этот мост – не вернулся ли саксофонист. Не считая этого, отлично провожу время. Жаль, тебя нет.

Знаешь, я храню их все, – сказала она. – Сижу иногда и читаю одну за другой. Или тасую и по одной сдаю. Как гадание по картам Таро – каким будет день.)

История о… Ричарду интересно, что теперь станет со всеми этими открытками от их воображаемого ребенка.

Мусорный контейнер.

Он пожимает плечами.

Пока он думает над этим, во входящих появляется письмо.

Тема: Ответ: церемония прощания с нашей матерью

Дорогой Ричард

нам очень жаль но на церемонии будут выступать только близкие родственники. Передадим ваше предложение о стихотворении спасибо но у нас уже и так оч насыщенная программа. Намечается оч особенный день. С радостью ждем вас в пт, снп Дермот и Патрик Хил.

Он откидывается на стуле.

Не ходи, – говорит воображаемая дочь.

Как можно? – говорит он.

Мы не обязаны, – говорит она.

Я не могу. Я должен почтить ее память, – говорит он.

Тогда почти ее по-настоящему, – говорит она.


Субботним вечером октября, за пару дней до того, как он сядет на поезд на север, наивно полагая, что, сев на поезд в какое-нибудь другое место, сможет убежать от самого себя или пережить самого себя, Ричард наконец открывает последний имейл Терпа.

Это новые варианты сцен.

Он должен был прочитать и прокомментировать их ко вчерашнему дню, чтобы обсудить на встрече в понедельник.

Их десять. Он открывает первую. Действие происходит в вагоне канатной дороги.

НАТ. ВАГОНЫ КАНАТНОЙ ДОРОГИ В ЗАСНЕЖЕННЫХ ГОРАХ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ

Все вагоны останавливаются. Вагон с Кэтрин и Райнером слегка покачивается на канате. На дереве каркает ворона.

ИНТ. ВАГОН РАЙНЕРА И КЭТРИН В ЗАСНЕЖЕННЫХ ГОРАХ. ПРОДОЛЖЕНИЕ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ

Райнер смотрит на Кэтрин с противоположной деревянной скамьи.

РАЙНЕР

Даже не думал обрести в Швейцарии такую любовь. Кто знал, что эта страна преподнесет мне такой подарок? Я написал для тебя стихи. Вечером прочитаю.


Кэтрин улыбается. Она закрывает глаза. Снова открывает.

РАЙНЕР

Мне бы хотелось положить на твои веки по розовому лепестку. Хотелось бы, чтобы тебя пробудила их прохлада, а сами розы пробудил взгляд твоих глаз, что согревают природу теплом, даже когда они закрыты и ты спишь. Знаешь, я тоже люблю розы. Мне бы хотелось, чтобы розы вошли в тебя, а ты вошла в розы. Прямо сейчас. Закрой глаза.


Кэтрин на минуту задерживает на нем взгляд. Затем послушно закрывает глаза.

НАТ. ВАГОНЫ КАНАТНОЙ ДОРОГИ В ЗАСНЕЖЕННЫХ ГОРАХ. ПРОДОЛЖЕНИЕ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ

ИНТ. ВАГОН ДЖОНА. ПРОДОЛЖЕНИЕ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ

Джон, приехавший из Монтаны, замечает Кэтрин и Райнера в неподвижном вагоне напротив своего. Сначала он доволен. Вероятно, они поднимаются навстречу ему. Он стучит по стеклу своего вагона, пытаясь привлечь их внимание.

ДЖОН

Тиг! Тиг, солнышко!

НАТ. ВАГОН ДЖОНА. ПРОДОЛЖЕНИЕ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ

Видно, как Джон за стеклом кричит: «Привет!», но его не слышно. Шумит ветер, каркают вороны. Он беззвучно колотит рукой по стеклу.


Минуту спустя Джон видит то, чего предпочел бы не видеть.


Он колотит обеими руками, а затем и всем телом по стеклу вагона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ставок больше нет
Ставок больше нет

Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году.В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в мир живых, ведь в бумаги «небесной бюрократии» вкралась ошибка – эти двое, предназначенные друг для друга, так и не встретились при жизни.Но есть условие – за одни лишь сутки влюбленные должны найти друг друга на земле, иначе они вернутся в загробный мир уже навеки…

Жан-Поль Сартр

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Рубен Грантович Апресян , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Абдусалам Гусейнов

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии