Читаем Весёлый лес полностью

Над головами их, вместо ожидаемой гладкой – или не очень – меди, зияла низкими сводами озерной пещеры пустота: верхняя часть спины у рыбы отсутствовала, что делало ее и впрямь похожей на лодку. А там, где условно кончалась верхняя челюсть и начинался лоб, висело нечто, больше всего напоминающее поверхность рабочего стола из мастерской какого-нибудь эксцентричного мага. Светящиеся зеленым и красным крупные плоские пуговицы расположились в странном узоре, маленькие толстые железные колеса с четырьмя не менее упитанными спицами выросли тут и там как нелепые грибы, круглые окошечки, напоминающие циферблаты курантов – тоже с одной стрелкой, но циферок где-то больше, чем двенадцать, где-то меньше – таращились на их макушки немигающими стеклянными очами… Посреди столешницы из двух параллельных длинных прорезей торчала верхняя половина костыля.

Под каждым из предметов кем-то заботливым была прикреплена черная прямоугольная табличка с мелкими белыми буковками.

– И чего? – перевел требовательный взор с озадачивающего ассортимента на рыцаря студент.

– Гляди, маг, – торопливо заговорил шевалье, будто дожидался только этого вопроса, и руки его потянулись к причудливому потолку, – вот эта штука открывает и закрывает ее рот – тут написано… только вверх ногами… «опустить сходни» и «поднять сходни».

Деловито и спешно он закрутил по часовой стрелке диковинное колесо, оказавшееся способным вращаться, и пассажиры нервно подпрыгнули: в рыбьей утробе что-то вздохнуло печально, пристукнуло, причавкнуло, и клыкастая пасть стала быстро смыкаться.

Герцогиня испуганно айкнула – но было поздно: последние отблески далекого костра пропали из виду, и просторное помещение черепа освещалось теперь лишь загадочным бледным светом, исходившим от стен, да подмигивающими зелеными и красными пуговичками на потолке.

Сосредоточенно наморщив лоб, не опуская головы и иллюстрируя сказанное делом, Люсьен продолжал:

– А если потянуть костыль в ту сторону, где написано «полный назад»…

Словно иллюстрируя слова капитана, судно их дрогнуло, забурчало, застучало невидимыми из головы внутренностями, и попятилось, почти не качаясь на поднимаемых массивной тушей волнах.

– …покрутить это колесо, самое большое – будет поворачивать направо и налево… – продолжал шевалье священнодействовать над столешницей, и новоявленный корвет, бурча кишочками, послушно выполнял все его команды.

– Теперь «малый вперед»… – Люсьен чуть подвинул костыль, и остановившаяся было рыба неспешно двинулась вдоль скалистой стены озера. – Там еще много чего понаписано, но очень уж мелко… Да и ничего важного, наверное: ведь самое основное я уже выискал.

Грета подумала, стоит ли попросить рыцаря пустить корабль быстрее, решила, что тише едешь – дольше будешь, и вместо этого просто задрала голову и принялась наблюдать за перемигивающимися созвездиями из разноцветных пуговичек.

– Чудеса… – восхищенно протянула она.

– Ага! – довольно подтвердил де Шене и просительно глянул на крестьянку: – Ты не могла бы подойти к иллюминатору… левому… и говорить нам, что там? Темно, мне отсюда толком ничего не видно… Боюсь, мимо причала проплывем – и не заметим. Я решил по озеру не метаться, а идти вдоль берега. Когда-нибудь на эту пристань мы наткнемся обязательно.

Дочка бондаря с готовностью встала там, где смыкались челюсти, и старательно протерла рукавом мутноватое стекло иллюминатора.

– Главное – наткнуться на пристань, а не на стену, – высказала всеобщее опасение герцогиня.

– Да если даже и на стену наткнется – чего ей станется, железной-то, – небрежно отмахнулся студент, задрал голову, вытянул руку вверх и, тыкая указательным пальцем поочередно во все таблички, принялся изучать надписи под пуговицами, часами и колесами.

С напряженным нетерпением Грета прислонилась лбом к толстому выпуклому стеклу глаза, пытаясь рассмотреть при льющемся из-за ее спины слабом свете проплывающий мимо ландшафт. Пальцы ее автоматически сомкнулись на крайнем клыке и принялись нервно теребить его. Время от времени она выкликала «Правее!» или «Левее!», и тогда шевалье торопливо крутил рулевое колесо, задавая своему корвету новый курс. Герцогиня Жаки пристроилась наблюдателем у противоположного иллюминатора – так, на всякий случай: кто знает, где у этого Гавара может быть второй причал?… Розовые валенки, неуверенно потоптавшись в глотке, шаг за маленьким шажком направились на разведку в брюхо. Изабелла, подумав недолго, не присоединиться ли и ей к экспедиции, решила, что нет, и встала рядом с тетушкой.

– Всё равно не понимаю – как она не тонет… железная… – пробормотала крестьянка, не отрывая жадного ищущего взгляда от однообразно неровных серых стен во тьме за стеклом.

– В молодости… – прозвучал неожиданно под ухом Люсьена мечтательный голос герцогини, – я читала роман… про одного гениального человека… загадочного, бородатого и темноволосого, с печатью гнетущей тайны и суровых испытаний на смуглом челе… который сделал большую лодку в виде бочки – и из железа…