Читаем Весь свет 1981 полностью

Все это время Уилкерс напряженно всматривался в лица посетителей, стараясь отыскать среди них своих преследователей, но не обнаружил никого, кто хоть в малейшей степени мог вызвать его подозрение. Через полчаса бесплодной игры в детектив профессор встал и отправился к себе в номер, чтобы немного отдохнуть перед встречей со студентом, которого ему рекомендовал Блэйк. А в это время из огромного «бьюика», стоявшего напротив входа в отель на автостоянке, со скучающим видом за каждым его движением следил молодой человек, которого профессор вряд ли принял бы за своего преследователя. К тому же он не знал Слоана в лицо.

— Райя Вити Роуд, — сказал Уилкерс шоферу такси, когда с наступлением темноты он вышел из отеля и сел в поджидавшую его машину. Некоторое время они ехали по широким, ярко освещенным проспектам в потоке бесчисленных автомашин и мотороллеров. Постепенно освещение становилось более скудным, а улицы — более пустынными. Наконец шофер свернул в одну из аллей, где свет от фонарей почти полностью закрывался густой листвой деревьев, и остановился у входа на территорию лабораторных корпусов университета.

Пройдя по дорожке несколько десятков метров, профессор очутился на территории теплиц. Сторож, мирно дремавший на скамейке у деревянного домика при входе на территорию, охотно объяснил, как ему найти господина Синхката. И если бы Уилкерс подождал полминуты, то за поворотом дорожки увидел бы, как вдоль той же аллеи проехал огромный «бьюик» с потушенными фарами и остановился примерно в ста метрах от его такси.

Синхкат был довольно широкоплечим для таиландца, хорошо сложенным, коренастым молодым человеком, выглядевшим несколько старше своего возраста. В семнадцать лет он приехал из своей деревни Муонг Нан в столицу, окончил здесь вечернюю школу и сейчас учился на последнем курсе агрономического факультета университета. Уилкерс с интересом рассматривал молодого человека, тщательно взрыхлявшего землю в ящиках с какими-то растениями. Еще днем мистер Блэйк предупредил Синхката о визите профессора.

— Прошу у вас извинения, профессор, — не отрываясь от работы, сказал Синхкат, — но мне необходимо закончить контрольные замеры.

— Не беспокойтесь, время терпит, — успокоил его Уилкерс, с интересом рассматривая чахлые и сочные растения в ящиках с надписями на тайском языке. Между делом студент давал ему пояснения.

Когда он закончил делать записи, они подошли к письменному столу и сели в кресла.

— Профессор, вы когда-нибудь бывали в наших горах? — начал Синхкат.

— Нет.

— Мистер Блэйк говорил мне, что вы желаете туда поехать.

— Это во многом зависит от результатов нашего разговора.

Синхкат достал из довольно помятой пачки сигарету из черного табака и закурил. Затем он вынул из ящика стола почвенную карту страны.

— Здесь, — начал он и обвел пальцем закрашенные зеленым цветом области, — находятся районы с избытком влаги. А здесь — горные районы. Таиланд не без основания называют наиболее развитым в аграрном отношении регионом в этой части Азии. В пойме Менама и на плато Кхорат в год собирают до трех урожаев риса, пшеницы и других культур. И в то же время в обширных горных района страны почти ничего не росло. К тому же в этих областях не было развито никаких ремесел или промыслов, которые позволяли бы населению получать устойчивый доход. Поэтому продукты питания, производимые на равнине в изобилии, были для них недоступны из-за того, что их не на что было обменять. Опиум, который вот уже несколько столетий выращивается в горах, — это, пожалуй, единственный путь заработать деньги.

— Итак, если я правильно вас понял, — сказал Уилкерс, — то выращивание опиума в горах вызвано не только необходимостью получения выгодного продукта обмена, но и потому, что там ничего больше не растет.

— Не совсем так, профессор. Выращивание опиума в горах — это прежде всего социальное явление, а не агротехническое. Мне хотелось бы это особо подчеркнуть. Чтобы понять это, необходимо учесть ряд факторов, ускользающих от внимания стороннего наблюдателя. Представьте на время, что все деревни в горах вместо опиумного мака начали выращивать рис, ячмень, маниок и другие культуры. Что произойдет?

— Жители гор смогут досыта есть, не закупая продукты на равнине, — уверенно произнес Уилкерс.

— Да, — сказал Синхкат, — но вы забыли, что для жизни необходимы еще одежда, лекарства, соль и тому подобные вещи.

— Но избытки продуктов питания горные жители могут продавать на равнине и закупать необходимые им товары.

— При современных условиях транспортировки грузов на равнину жителям гор это невыгодно. Выручка от продажи центнера риса, доставленного с гор на равнину, за вычетом всевозможных расходов на корм животным, пищу людям и прочее, составит около двадцати долларов. Аналогичная операция с центнером опиума, пусть даже не очень высокого качества, приносит более пяти тысяч долларов чистой прибыли. Итог печальный, но выразительный. Теперь вам понятно, почему в горах выращивают опиум, а не рис?