Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— Я догадываюсь, разумеется, что машина уже не желтая и сменила номер. Ладно. Если вас сцапают инспекторы уголовной полиции, я, пожалуй, сумею вытащить вас из передряги. Но вы видели, кто вышел от меня перед вами?

— Коломбани, — буркнул Джо.

— Он вас заметил?

— Мы выждали, пока он сядет в автобус.

— Это означает, что улица де Соссэ тоже отправилась на охоту. А тут уж вам прямая дорога к следователю Комельо.

Фамилия возымела магическое действие: оба были достаточно наслышаны о неумолимости этого судейского чина.

— Но раз вы были так любезны и навестили меня, мы можем говорить по-дружески.

— Мы почти ничего не знаем.

— Хватит и того, что знаете. Вы дружили с Альбером?

— Он был мировой парень.

— Весельчак, правда?

— Познакомились мы с ним на скачках.

— Так я и думал.

Мегрэ уже составил себе довольно полное представление о посетителях. Гараж Фердинана вряд ли часто открыт для публики. Вряд ли занимаются там и перепродажей угнанных машин: это требует сложного оборудования и разветвленной организации. К тому же компаньоны не из тех, кто любит рискованные дела. Вероятнее всего, они скупают по дешевке старые колымаги и подновляют их ровно настолько, чтобы сбывать простофилям. В барах, на ипподромах, в холлах отелей всегда попадаются наивные буржуа, которые не прочь исключительно выгодно приобрести что-нибудь по случаю. Порой, чтобы облапошить их, довольно украдкой шепнуть, что машина украдена у кинозвезды.

— Были вы оба в Венсене в прошлый вторник? Им пришлось еще раз обменяться взглядами — не затем, чтобы сговориться, а чтобы вспомнить.

— Минутку… Слушай, Фердинан, ты не во вторник выиграл на Семирамиде?

— Точно.

— Значит, были.

— А Альбер?

— Вот теперь вспомнил. В этот день на третьем заезде хлынул ливень. Альбер тоже там был — я его издали приметил.

— Вы с ним не говорили?

— Нет, он был на трибуне, а не на поле. Мы-то на трибуну не ходоки. Он обычно тоже. Но в этот вторник он появился с женой — отмечали годовщину свадьбы или что-то в этом роде. Несколькими днями раньше он сам мне об этом рассказывал. Говорил даже, что они собираются купить машину, подешевле конечно, и Фердинан обещал ему помочь.

— А потом?

— Что потом?

— Что произошло на следующий день? Около пяти он позвонил вам в гараж?

— Нет, в «Пеликан» на авеню Ваграм. Мы там почти всегда в это время бываем.

— Теперь, господа, попрошу очень точно, если можно, дословно, повторить, что он сказал. Кто с ним говорил?

— Я, — отозвался Джо.

— Подумай. Не торопись.

— По-моему, он не то спешил, не то был взволнован.

— Знаю.

— Сперва я не очень понял, о чем речь. Он говорил сбивчиво, впопыхах, словно боялся, что его вот-вот прервут.

— Это я тоже знаю. В тот день он раза четыре-пять звонил и мне.

— А, значит, вам все уже известно?

— И все-таки продолжай.

— Он сказал, что за ним увязались какие-то типы и что он побаивается, но теперь придумал, как от них отделаться.

— Сказал как?

— Нет, но вроде был доволен своей выдумкой.

— Дальше.

— Выразился он примерно так: «История жуткая, но кое-что на ней можно, пожалуй, сорвать». Не забудьте, комиссар, вы обещали…

— Повторяю свое обещание. Вы оба выйдете отсюда так же свободно, как вошли, и что бы вы ни наделали, вас не потревожат, при условии, конечно, что вы скажете всю правду.

— Ну, сознайтесь, вам же она известна не хуже, чем нам.

— Почти.

— Ладно. Альбер добавил: «Приезжайте ко мне в восемь вечера. Потолкуем». И перед тем, как повесить трубку, еще успел вставить: «Жену сплавлю в кино». Улавливаете? Это означало: дело нешуточное.

— Минутку. Альбер уже работал вместе с вами обоими?

— Никогда. На кой мы ему были? Вы ведь знаете, чем мы занимаемся. Ремесло у нас, в общем-то, не совсем законное. Альбер же буржуа.

— Тем не менее он задумал погреть руки на том, до чего докопался.

— Может быть. Не знаю. Я все стараюсь припомнить одну его фразу, да никак на ум не приходит. Он о бадде с севера в какой-то связи упоминал.

— И вы решили отправиться на встречу?

— А разве можно было отказаться?

— Слушай, Джо, брось валять дурака. Можешь быть откровенным — тебе ничто не угрожает. Итак, ты решил, что твой дружок Альбер расшифровал типов из пикардийской банды. В газетах ты читал, что они взяли несколько миллионов. Вот ты и подумал, нельзя ли тут поживиться. Так ведь?

— Я подумал, что это имеет в виду Альбер.

— Ладно, разобрались. Дальше.

— А дальше мы вдвоем поехали к нему.

— И на бульваре Генриха Четвертого ваша машина вышла из строя, из чего я делаю вывод, что желтый «Ситроен» был не таким новеньким, каким казался с виду.

— Мы подштопали его для продажи, но сами пользоваться им не собирались.

— На Шарантонскую набережную вы опоздали на добрых полчаса. Ставни были закрыты. Вы распахнули дверь, не запертую на ключ…

Посетители мрачно переглянулись.

— И увидели, что ваш друг Альбер убит ударом ножа.

— Точно.

— Как вы поступили?

— Сперва нам показалось, что он еще не совсем готов: тело было теплое.

— Потом?

— Потом мы заметили, что дом обыскан. Вспомнили о Нине, которая вот-вот вернется из кино. А «киношка поблизости только одна в Шарантоне, у канала. Мы туда и отправились.

— Что вы собирались делать?