Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

В одиннадцать утра Мегрэ открыл очередную дверь, наверное уже седьмую по счету. На этот раз это был магазин кожаных изделий. А начал он часов в восемь, когда торговые дома тех, кто побогаче и поэлегантнее, еще закрыты. Заходил он в лавочки, которые чаще всего посещали домашние хозяйки конкретного квартала. Крупный и широкоплечий, он трогал ручки метел и губки, которые висели на веревочках, привязанных к потолку.

Рассматривал все эти хозяйственные принадлежности с хмурым видом, ожидая своей очереди пообщаться с хозяйкой лавочки. Наблюдатель снаружи мог бы заметить, как шевелятся его губы, неизменно произнося одни и те же слова.

Поначалу комиссар полагал, что ему нужно что-нибудь покупать в этих лавочках. В бистро было много проще. А вот в одной бакалейной лавочке ему пришлось купить пакетик молотого перца, поскольку он решил, что, возможно, придется много ходить, и не хотел обременять себя объемистыми пакетами.

В галантерейной лавке, где он купил катушку ниток, старая дева с пучком длинных волос на подбородке, тупо глядела сквозь него. Да и пахло в лавочке плесенью.

– Вы знаете мадам Беллами? – повторил Мегрэ, как заклинание.

– Старую или молодую?

– Молодую.

– Знаю ее, как и все.

– Вам приходилось видеть, как она проходит здесь по вашей улице?

Это и был тот ритуальный вопрос, который он задавал без устали всем подряд.

– Послушайте, месье. Мне хватает дел и здесь, чтобы еще успевать глазеть на творящееся на улице. Я посоветую вам поступать так же, как я, и заниматься своим делом.

Тем не менее он продолжал коротко спрашивать:

– Вы знаете жену доктора Беллами?

Но от дальнейших покупок комиссар отказался. Шли люди, которые уже узнавали его по внешнему виду или просто, даже не зная его, угадывали в нем полицейского.

Теперь он начал с северного угла, иначе говоря, с портового квартала, проходя по улицам, которые мадам Беллами могла выбирать для своих прогулок или визитов. Например, она могла бывать на рыбном рынке или в его окрестностях.

– Конечно, я ее знаю. Раньше частенько видела. Очень красивая. И видела, как она проезжает в машине со своим мужем…

– А просто гуляющей пешком, вы ее видели?

Мужья поворачивались к своим женам или жены к мужьям:

Тебе доводилось видеть, чтобы она ходила пешком?

Отрицательное мотание головой. Одетта Беллами не посещала этот квартал – ни церковь Богоматери, ни центр города.

– Извините, мадам, вы знаете жену доктора Беллами?

Он не ограничивался расспросами торговцев. Заводил разговор с женщинами, стоящими на пороге, и даже побеседовал с одним немощным старичком, который вынужден был проводить время, постоянно сидя у открытого окна.

Одним словом, это была довольно скучная, опротивевшая ему работа, которой он даже немного стыдился. Ему не трудно было представить, какими словами обмениваются люди у него за спиной.

В десять часов он уже одолел большую часть дуги вокруг дома доктора. Если Одетте Беллами и приходилось ходить пешком, он доказал бы, что она могла идти только по Рембле.

Туда он и вернулся. Магазины здесь в основном были богатые.

– Извините, мадам, вы знаете…

И вот наконец он был вознагражден за свои труды.

А началось все с кондитерской, находящейся почти рядом с огромным белым домом.

– После замужества она редко выходит. Однако несколько раз я ее видела по утрам.

Эта приятная, кругленькая, розовая женщина и подозревать не могла о той радости, которая вспыхнула в сердце Мегрэ.

– Может, она выходила выгуливать собаку?

– У нее разве есть собака? Вот никогда не видела.

И вообще удивительно, чтобы в доме доктора держали собаку.

– Почему?

– Не знаю. Просто мне кажется, что он не такой человек. Нет! Я полагаю, что она куда-то ходила по делам. Чаще всего была одета в костюм. Да и шла очень быстро…

– В котором часу она выходила?

– О, вы знаете, это было не каждый день. Я даже не могу сказать, что это случалось слишком часто… Если я и обратила внимание, то потому, что в этот момент выставляла товар в витрине. Где-то часам к десяти… Случалось, я видела, как она возвращается.

– Много позже?

– Может быть, час спустя. Поклясться не осмелилась бы. Знаете, вокруг так много всего происходит…

– За месяц хотя бы часто ее видели?

– Не знаю. Не хочу вас обманывать. Ну может быть, раз в неделю… Иногда два раза…

– Благодарю вас.

Эти самые слова он непрестанно повторял с самого утра, даже бородатому галантерейщику, которого застал на месте. А начиная с кондитерской он уже след не терял. И довольно долго. Хотя требовалось разбудить людскую память.

– В каком направлении она ходила?

– В сторону, где кончается Рембле.

– К молу или к соснам?

– В сторону сосен.

Опять получались пробелы в его схеме. Если она ходила в ту сторону, то опять придется пойти туда и удостовериться.

Оба инспектора, которые с утра хорошо отдохнули и перекусили, прошли в стороне от него свежие и розовые.

Они заметили, как Мегрэ вошел в парикмахерскую, и, должно быть, решили, что зашел подстричься. Издали комиссар хорошо видел окна большого белого дома. Почему же у него вдруг возникло ощущение, что за ним следят?