Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

Я очень хорошо тебя представляю. Знаю, что ты будешь плакать и даже снимать свои очки, чтобы протереть их.

И тем не менее, мама, ты знаешь, что подобное рано или поздно случается со всеми родителями. Я много размышлял над этим. Пытался найти что-нибудь подходящее в книгах и решил в конце концов, что это закон природы.

Я не чудовище и не больший эгоист, чем другие. И совсем я не бесчувственный.

Но, мамочка, мне хочется жить по-своему.

Сможешь ли ты понять, ты, которая существовала, жертвуя для других, для своего мужа, для детей? Ты помогала любому, кто в этом нуждался.

Мне нужна другая жизнь, и в этом до некоторой степени твоя вина. Именно ты породила во мне первые амбиции, стремясь дать хорошее образование. Вместо того чтобы отдать меня овладевать каким-нибудь ремеслом, как делают с мальчиками в нашей среде, ты захотела, чтобы я продолжал учиться, и была горда, видя, как я выигрываю все призы.

Теперь слишком поздно возвращаться назад. Я задыхаюсь в нашем маленьком городишке, где для такого парня, как я, будущего нет.

Когда я пришел работать в типографию «Ларю и Жорже», ты решила, что моя жизнь обеспечена, а мне было больно видеть, как ты этому радуешься.

«Вот ты и при деле», – внушала ты мне.

Я же, как ты теперь понимаешь, нацеливался совсем на другое существование.

Когда мне доверили писать малюсенькие заметки в газету, ты ходила и гордо показывала их соседям. А когда, наконец, одна газета в Париже, издатель которой не знал, что я столь молод, назначила меня своим корреспондентом в Сабль, ты вообще не могла прийти в себя от радости.

Ты представляла, что я женюсь в нашем городишке и заведу себе маленький розовый домик в новом квартале.

Все это теперь причиняет мне боль, и я не нахожу больше слов, чтобы рассказать тебе, на что я решился.

Через несколько часов, моя бедная мамочка, я уже уеду. У меня не хватило мужества поговорить об этом с тобой и с отцом. Он все же, как я полагаю, поймет меня, поскольку, прежде чем потерял руку, тоже имел амбиции.

Итак, этим вечером я сяду в поезд, идущий в Париж.

Благодаря связям в газете я нашел себе довольно скромное местечко, но надеюсь на успех. Я никому ничего не сказал об этом, даже своим хозяевам. Но ничего не бойся. Дела свои я оставляю в полном порядке. Единственно, кто немного знает, так это Люсиль, поскольку мне нужно было иметь хотя бы одно доверенное лицо. Она хорошая девочка, и ты целиком можешь на нее положиться. Она очень любит вас обоих, и с нею вы мало-помалу забудете о моем отсутствии.

Я хотел бы тебя, по меньшей мере, расцеловать перед отъездом. И даже пытался это сделать, а ты все спрашивала меня, почему я тебя так крепко обнимаю.

Я не сказал до свидания, поскольку просто не хватило мужества.

За последние несколько месяцев я сильно повзрослел. Вы же этого не заметили. Родители всегда смотрят на взрослых сыновей как на детей даже тогда, когда те становятся мужчинами. Я попытаюсь, говорил я отцу, вести себя как мужчина. И если этого не произойдет, то станет доказательством, что жизнь слишком сложна.

Напишу вам, когда будут новости. Сообщу тебе адрес, по которому ты сможешь мне написать. А это письмо получишь завтра утром, до того беспокоиться обо мне не станешь, поскольку я предупредил, что буду работать всю ночь у своих хозяев.

Письмо опущу этим вечером на вокзале, когда будет отходить последний поезд. Билет у меня есть.

Испытаю свой шанс, мама, как и многие другие это делали до меня. Я слышал от тебя, что ты осуждала людей, которые поступают так. Поверь же мне, если я буду утверждать, что так лучше всего.

Пожелай мне удачи, несмотря ни на что. Иногда молись за своего сына, который идет навстречу судьбе.

Не буди отца. Пусть он хорошо выспится, прежде чем узнает эту новость. Я знаю, что ты человек более слабый и постоянно болеешь. Подозреваю, что уже несколько месяцев у тебя побаливает сердце. Но хочу надеяться, что ты будешь гордиться мною.

До свидания, моя милая мамочка.