Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

Сказано это было коротко, но Мегрэ бросил взгляд в сторону окна, и Беллами сразу подумал об оставленной горящей лампе. Подумал ли он одновременно о Франсисе? Возможно. Тем не менее он спокойно ответил:

– Я наносил визит своей теще в отель «Вандея».

Мегрэ побагровел. Следователь с ехидцей улыбнулся:

– Она остановилась там во второй половине дня со своим официально зарегистрированным мужем.

Еще одно очко в пользу доктора! Мегрэ накануне и сам заметил супружескую парочку на улице. Как же он об этом не подумал! Все очень просто!

– Она мне позвонила около восьми. До этого я не хотел ее беспокоить. Она ведь устала после долгого путешествия. Поэтому я сам отправился в отель, где ввел ее в курс дела.

– Благодарю вас, и разрешите задать еще один вопрос: кто лечил вашу жену начиная с первого августа?

– Доктор Буржуа. Я мог бы, конечно, лечить ее сам, поскольку у нее нервная депрессия, но, как и большинство моих собратьев, я против того, чтобы лечить членов своей семьи.

Улыбка де Фоллетье отметила еще одно очко в пользу доктора. Следователь просто развлекался. Для него все это было великолепной историей для рассказов в Ла-Рош и окрестных замках.

– Не могли бы назвать точную дату, когда пригласили этого доктора?

Едва заметное колебание, а следователь, удобно устроившийся, вытянув ноги в кресле, как будто что-то почувствовал в воздухе.

– Точно я не помню.

– Самый первый день?

– Видите ли, месье Мегрэ, вы ведь сами имели дело с больными, не так ли? Да, я просто забыл, что ваша жена сейчас находится в клинике, и лечит ее мой собрат Бертран. Так что вы называете первым днем?

– В первый день она почувствовала себя плохо, потом начались боли, затем лихорадка… Это в случае с моей женой. А как у вас?

Следователь хотел запротестовать, будучи человеком галантным и не желающим, чтобы подверглись обсуждению столь интимные вопросы. На этот раз он посмотрел на Мегрэ как на человека невоспитанного.

– Ах, оставьте! В случае с моей женой все началось с ощущения большой усталости. Она просто оставалась лежать в постели, как это столь часто случается с женщинами.

– Так. И в какой же день?

– Я не записывал.

Это случилось накануне несчастного случая, не так ли?

– Возможно.

Следователь от нетерпения заерзал, засучил ногами и посмотрел на комиссара осуждающе.

– Не забывайте, доктор, что вы сами пригласили меня прийти сюда, когда я решил задать вам вопросы, которые считал полезными.

– Я еще раз прошу…

– Доктор Буржуа прибыл в тот день, когда произошел несчастный случай?

– Нет.

– На другой день?

– Не думаю.

– А может быть, еще раньше? Кстати, вчера он приходил?

– Да.

– А сегодня?

– Нет еще.

– Вы каждый раз присутствуете, когда он консультирует?

– Да.

– Это же вполне естественно! – взорвался наконец Ален де Фоллетье. – Позвольте мне вам заметить, комиссар…

– Перестань, я вас слушаю, комиссар…

А тот в это время изучал лежащие на столе предметы. Бювар из твердой кожи с инициалами доктора. Нож для разрезания бумаг из слоновой кости, лежащий перед чернильницей, и еще один, поменьше и потоньше, для вскрывания писем.

– Позвольте мне, конечно в вашем присутствии, задать вопрос вашему слуге?

Следователь просто вскочил, но доктор остановил его жестом, нажимая одновременно электрический звонок вызова.

– Вы видите, – заметил он с чуть заметной нервозностью в голосе, – что я веду игру до конца?

– Вы продолжаете считать, что это игра?

Стук в дверь. Это Франсис, который, естественно, пришел с подносом.

– Франсис, комиссар Мегрэ хотел бы задать вопрос.

Разрешаю вам ответить.

Уже второй раз в течение дня кому-то разрешают при нем говорить. И это только потому, как правильно заметил следователь, что комиссар в отпуске. Вопрос был своего рода кастовый, и у Мегрэ загорелись уши.

– Скажите мне, пожалуйста, самым простым образом, куда вы положили серебряный нож?

Он даже не дал себе труда посмотреть при этом на доктора. А вот слуга, наоборот, сразу глянул ему в лицо.

Он рылся в памяти, повернувшись лицом к хозяину.

– Его нет на месте? Клянусь, что я его не брал. Если позволите, я сейчас же пойду поищу.

Значит, серебряный нож был вовсе не из области иллюзий и кошмаров, он на самом деле существовал в этом доме. И не без причины преследовал Лили Годро в клинике.

– Бесполезно, – заметил Мегрэ. – Благодарю вас.

– И это все?

Франсис не удержался, чтобы не бросить на него перед уходом взгляд, выражающий упрек. Разве не приятелями они были вчера в гостиной Попин? Разве он не рассказывал все, что знал? Зачем же теперь намекать на то, что он вор или что-то в этом роде? Да еще в присутствии других людей?

– Я всегда в вашем распоряжении, месье Мегрэ.

– Я не хотел бы испытывать ваше терпение, как и терпение месье следователя.

А тот достал из кармашка часы, всем видом показывая, что визит действительно слишком затянулся. Что этот Мегрэ явился с каким-то пустяком в кабинет-библиотеку, где так задушевно отдыхали двое друзей. Этот комиссар поступал, как удобно ему, напоминая ребенка, представленного лицу значительному, высокопоставленному, а этот ребенок ведет себя совершенно несносно.