Читаем Весь Дэвид Болдаччи в одном томе полностью

Хлынувшие слезы намочили подушку, и Рассел мысленно выругала себя за то, что снова сломалась и разревелась. Она была так уверена в своих способностях, так убеждена в том, что может управлять им… Господи, как же она ошибалась! Этот человек убивает людей. Он приказал убить Салливана. Уолтер был убит с ведома — больше того, с благословления — президента Соединенных Штатов. Когда Ричмонд сказал ей об этом, она не могла поверить. Он сказал, что хочет полностью держать ее в курсе событий. Правильнее было бы сказать, хочет ее полностью запугать. Рассел понятия не имела, что у него сейчас на уме. Она больше не играла ключевую роль в его избирательной кампании и благодарила за это Бога.

Усевшись в кровати, Глория натянула на свое дрожащее тело разорванную ночную рубашку. Ее снова мимолетно захлестнула волна стыда. Ну конечно, теперь она президентская шлюха. И в благодарность за это Ричмонд обещал не раздавить ее. И это всё? Это действительно всё?

Укутавшись в одеяло, Рассел уставилась в темноту. Она — сообщник. Но не только. Она — свидетель. Лютер Уитни также был свидетелем. И он убит. И Ричмонд хладнокровно приказал убить своего ближайшего друга. Если он способен на такое, чего сто́ит ее жизнь? Ответ был убийственно очевиден.

Рассел, до боли впившись зубами в руку, посмотрела на дверь, за которой скрылся Ричмонд. Он там? В темноте, подслушивает? Размышляет, как с ней поступить? Приступ холодной дрожи не утихал. Она в ловушке. Впервые в жизни у нее не было выбора. Она даже не знала, останется ли в живых.

* * *

Бросив пакет на кровать, Джек снял пальто, выглянул в окно гостиничного номера и сел, практически не сомневаясь в том, что за ним не следят. Здание он покинул быстро. Спохватившись в самый последний момент, избавился от своей машины. Грэм не знал, кто его преследователи, но разумно предполагал, что они смогут установить местонахождение его машины.

Он взглянул на часы. Такси высадило его у гостиницы меньше пятнадцати минут назад. Это было неказистое заведение, где останавливаются небогатые туристы, чтобы побродить по городу и впитать в себя историю родной страны, прежде чем вернуться к себе домой. Гостиница стояла на отшибе, но именно это и устраивало Джека.

Посмотрев на пакет, он решил, что и так ждал уже слишком долго. Через несколько секунд бумага уже была развернута, и Джек разглядывал предмет, помещенный в пластиковый пакет.

Обыкновенный нож? Джек присмотрелся внимательнее. Нет, это был нож для конвертов, старомодный. Взяв пакет за кончики, Грэм тщательно изучил нож. Он не был экспертом-криминалистом и посему даже не подумал о том, что бурые пятна на рукоятке и лезвии могут быть старой, засохшей кровью. Также он не подозревал, что на коже сохранились отпечатки пальцев…

Аккуратно положив пакет на стол, Джек откинулся на спинку кресла. Это имеет какое-то отношение к убийству той женщины, тут нет никаких сомнений. Но какое? Джек снова посмотрел на нож. Очевидно, это было какое-то важное вещественное доказательство. Нож не был орудием убийства: Кристину Салливан застрелили. Но Лютер считал его очень важной уликой…

Джек резко выпрямился. Нож позволит установить убийцу Кристины Салливан! Схватив пакет, Грэм поднес его к свету, изучая взглядом каждый дюйм поверхности ножа. Теперь он их различил, завитки черных ниточек. Отпечатки пальцев. На ноже отпечатки чьих-то пальцев… Джек пристально посмотрел на лезвие. Кровь. И на рукоятке тоже. Иначе быть не может. Что там говорил Фрэнк? Грэм напряг память. Вероятно, Салливан ранила нападавшего. В руку или в ногу, ножом для конвертов с фотографии в спальне. По крайней мере, такова была версия следователя, которой он поделился с Джеком. И предмет, который сейчас держал в руках Джек, подтверждал правильность логических рассуждений Фрэнка.

Аккуратно убрав пакет в коробку, Джек засунул ее под кровать и, подойдя к окну, снова выглянул на улицу. Ветер усилился. Дешевая оконная рама скрипела и громыхала.

Если б только Лютер рассказал ему всю правду! Но он боялся за Кейт. Как эти люди убедили Лютера в том, что Кейт угрожает опасность?

Джек мысленно вернулся назад. В тюрьме Уитни не получал никаких передач, в этом Грэм был уверен. Но тогда что? Неужели кто-то просто подошел к нему и заявил прямо: если заговоришь, твоя дочь умрет? Откуда этим людям было известно о том, что у него вообще есть дочь? Отец и дочь уже много лет нигде не появлялись вместе…

Джек лег на кровать и закрыл глаза. Нет, тут он не прав. Был один момент, когда такое случилось. Это произошло в тот день, когда арестовали Лютера. Единственный раз отец и дочь оказались вместе. И, возможно, тогда кто-то, не сказав ни слова, ясно дал это понять Лютеру, всего одним взглядом, и только. Джеку приходилось вести дела, которые разваливались потому, что свидетели боялись давать показания. Никто им ничего не говорил; устрашение осуществлялось без произнесенных вслух угроз. Молчаливое запугивание — тут не было ничего нового.