Читаем Весь Дэвид Болдаччи в одном томе полностью

Поставив кофе, Джек подался вперед.

— Я слушаю.

Фрэнк обвел взглядом зал и снова посмотрел на Грэма.

— Понимаю, что здорово рискую, но я стал полицейским не потому, что отправлял людей в тюрьму за преступления, которые они не совершали. В мире достаточно и виновных.

— Так что это за нестыковки?

— Кое-что вы сами увидите в отчетах, которые вам предоставят для ознакомления, но главное вот в чем: я убежден, что Лютер Уитни проник в дом, чтобы ограбить его, и также я убежден в том, что он не убивал Кристину Салливан. Однако…

— Однако вы полагаете, что он видел, кто это сделал.

Откинувшись на спинку стула, Фрэнк уставился на Джека широко раскрытыми глазами.

— И давно вы до этого дошли?

— Не очень. Есть какие-нибудь мысли на этот счет?

— На мой взгляд, ваш клиент едва не попался с рукой, застрявшей в банке с печеньем, после чего ему пришлось спрятаться в этой банке с печеньем.

У Джека на лице отобразилось недоумение. Фрэнку потребовалось несколько минут, чтобы рассказать о тайнике, несовместимости улик и своих собственных вопросах.

— Итак, все это время Лютер находится в сейфе, наблюдая за тем, как развлекается миссис Салливан. Затем что-то происходит, и ее убивают. После чего Лютер смотрит, как убийца вытирает все следы.

— Именно так я себе все представляю, Джек.

— Значит, Лютер не обращается в полицию, поскольку не может этого сделать, не выдав себя.

— Это многое объясняет.

— За исключением того, кто это сделал.

— Очевидно, может фигурировать только муж, однако я не думаю, что это был он.

Джек мысленно представил себе Уолтера Салливана.

— Согласен. Кто не настолько очевиден?

— Тот, с кем Кристина Салливан встречалась в тот вечер.

— Исходя из того, что вы поведали мне о половой жизни убитой, это сужает круг подозреваемых где-то до пары миллионов человек.

— Я и не говорил, что все будет просто.

— Ну, я так думаю, это был не просто человек с улицы.

— Это еще почему?

Отпив кофе, Джек посмотрел на кусок яблочного пирога.

— Послушайте, лейтенант…

— Давайте просто Сет.

— Хорошо, Сет, это очень щекотливый момент. Я услышал то, что вы хотели сказать, и я признателен вам за информацию. Но…

— Но вы не знаете, можно ли до конца доверять мне, и в любом случае не хотите говорить ничего такого, что может настроить против вашего клиента?

— Что-то в таком духе.

— Вполне разумно.

Расплатившись по счету, они вышли на улицу. По дороге обратно снег повалил снова, причем так обильно, что щетки с большим трудом справлялись с ним.

Грэм оглянулся на Фрэнка. Следователь сидел, уставившись прямо перед собой, погруженный в размышления, а может быть, просто ждущий, что Джек заговорит первым.

— Хорошо, я рискну. Мне ведь и так почти нечего терять, правильно?

— Ну лично я ничего не вижу, — продолжая смотреть вперед, согласился Фрэнк.

— Предположим на минуту, что Лютер действительно находился в доме и видел, как убили эту женщину.

Сет наконец повернулся к Джеку; на лице у него отобразилось облегчение.

— Отлично.

— Нужно знать Лютера, знать образ его мышления, чтобы понять, как бы он поступил в подобном случае. Другого такого непоколебимого человека я не встречал. Знаю, в полицейских архивах это не указано, но он также крайне надежный и заслуживающий доверия человек. Если б у меня были дети и мне понадобилось оставить их с кем-то, я оставил бы их с Лютером, так как знаю, что под его присмотром с ними ничего не произойдет. Он невероятно способный. Замечает все вокруг. И он — перестраховщик.

— Вот только собственная дочь заманила его в ловушку…

— Да, тут вы правы. Лютер ничего не почувствовал бы. Никогда бы не заподозрил свое дитя.

— Но я понимаю, Джек, о каком типе людей вы говорите. Кое-кто из тех, кого я сцапал, если б не их дурная склонность присваивать чужую собственность, были бы самыми надежными людьми на всем белом свете.

— И если Лютер видел, как убили эту женщину, заверяю вас со всей определенностью, он нашел бы какой-нибудь способ отдать этого типа в руки полиции. Он не допустил бы, чтобы тому все сошло с рук. Ни за что! — Джек угрюмо уставился в окно.

— Но только…

Джек посмотрел на него.

— Но только у него была чертовски веская причина. Например, он знал этого человека или знал о нем.

— Вы хотите сказать, речь идет о таком человеке, которого ни за что не сочтут способным на подобное преступление, поэтому Лютер просто решает не связываться с ним?

— И это еще не всё, Сет. — Завернув за угол, Джек подкатил к центру Молодежной христианской организации. — До этого случая я еще ни разу не видел, чтобы Лютеру было страшно. А сейчас ему страшно. Жутко страшно. Он смирился с тем, что на него повесят всех собак, и я не могу понять почему. Я хочу сказать, он ведь покинул пределы страны…

— И вернулся.

— Правильно, чего я никак не могу взять в толк. Кстати, у вас есть дата его возвращения?

Полистав записную книжку, Фрэнк сказал, когда Лютер возвратился в Штаты.

— Так что же, черт возьми, произошло после убийства Кристины Салливан и до того дня, что заставило его вернуться?

— Это могло быть все, что угодно, — покачал головой Фрэнк.