Читаем Версия Барни полностью

— Будто мне снова шестнадцать лет — вот не могу только понять, почему в этом сне у меня волосы все еще заплетены в косу с бархатной ленточкой из магазина «Закс» на Пятой авеню, которую тетя Сара подарила мне за месяц до того, как идти выскребаться (ну, ты понял — она аборт делала). Кончилось тем, что бедняжке удалили матку, и от расстройства она тут же наняла частного детектива, чтобы он повсюду ходил и следил за дядей Сэмом. Самый его тяжкий грех, как выяснилось, состоял в том, что вместо занятий по изучению Талмуда у рабби Тейтельбойма он ходил играть в карты в заведение при парикмахерской «Бродвей» на улице Сан-Виатер. Ты ведь знаешь, где это? — как раз по соседству с тем местом, где раньше была кошерная мясная лавка Ройбена, мама у него кур всегда покупала. Ройбен был такой странный! Иногда мама брала меня с собой, так он каждый раз: «И как же это такая красоточка, а до сих пор не замужем?» В общем, чушь какая-то: я в этом сне еще с косичкой, и фигура у меня еще не развитая, но уже будто бы в парикмахерскую хожу — в салон мистера Марио, на Шербрук-стрит, у вокзала Виктория. Кстати, насчет вокзала: ты почему вчера не забрал из магазина абажур? Я третий раз тебя прошу, а ты все обещаешь. Опять забыл? Более важными вещами занят? Ну как же, конечно. А вот скажи я, что в доме не осталось твоего шотландского первача, ты — зуб даю — тут же все бросишь и кинешься в магазин. Я у мистера Марио была любимица. «У вас такие прекрасные волосы, и так вьются! — говорил он. — Это я должен вам платить за право их укладывать». Он три года назад умер… нет, четыре — от рака яичек (кажется, с этого все началось).

Дрожащей рукой я поставил чашку на стол и прикурил «монтекристо № 4».

— Я удивляюсь, ты когда-нибудь слышал об эмфиземе?

— Ты продолжай, продолжай.