Читаем Вершители Эпох полностью

— Ничего такого, о чём ты сейчас подумал. У тебя на лице всё написано чётче, чем на бумаге. Ты спрашивал, готова ли я? Спасибо, что спросил, и да, я готова, — Вайесс поправила чёлку, откинув волосы в сторону. — Нападай.

На любого из них это подействовало бы как красная тряпка, но не на него. Гатча поудобнее перехватил нож — теперь не метательный — и стал наступать, медленно и аккуратно. Вайесс улыбалась, смотря, как выстраиваются пред глазами кадры, расплываясь и превращаясь в мгновения, и как одной только мыслью они смещаются и расползаются по прямой, открывая то, что произойдёт. Она действует первой, делая шаг вперёд, и кадры меняются, расплываясь и снова становясь чётче, но ничего не меняет того, что она их видит, и, самое главное, использует. В голове настойчиво звучит мысль «не убивать», и Вайесс останавливается, вспоминая идеальный порядок действий и наблюдая, как искажаются от страха лица её врагов.

— Недавно я поняла одну вещь, — она вводит их в замешательство, дезориентирует максимально, насколько возможно это сделать словами, заставляет думать и отвлекаться, — Судьба — это действия, просто набор действий, который точно произойдёт, и даже если попытаешься изменить — произойдёт всё равно. Замкнутый круг, правда?

Вайесс увидела, как остекленели на мгновение глаза Гатчи, и бросилась вперёд, удивляясь, откуда в её теле столько неиспользованной энергии. В её движениях не было ничего нереального, но они были точны, словно вымерены по письменному сценарию, и, казалось, сценарий этот она редактировала по ходу. Она поднырнула под боковой удар в голову, выстрелив пружиной из низкого приседа и пробив костяшками точно под рёбра, так что второй нож Гатча использовать даже не успел, согнувшись от боли и упав на пол. Вайесс отпрыгнула в сторону, и точно вовремя — на её месте, в нескольких сантиметрах со свистом пролетело копьё, брошенное самым дальним, и она ушла в сторону ещё раз, увернувшись от сильного выпада другого. Она не смотрела по сторонам, только вперёд, и отчего-то совсем не боялась: может, от того, что теперь знала всё наперёд, даже то, что бояться было нечего, а может, от выработавшейся привычки к боли. Слабость ушла далеко на задний план, оставив только рефлексы и интуицию, только сырое, девственное ощущение себя, и Вайесс казалось, что больше ничего и не нужно. Красная вела себя неожиданно тихо, не протестуя и не мешаясь, возможно, из-за возвращения в форму куба, или просто поддерживала её выбор. Сейчас ей казалось, что только у неё есть выбор, у неё одной, а все остальные ему следуют, воплощают в жизнь, создавая нечто из ничего.

Кривой меч описал дугу рядом с её левым плечом, и Вайесс несильно, но точно оттолкнула нападавшего в сторону, отчего он потерял равновесие и пролетел вперёд, гулко ударившись в стену. Атаки раз за разом не достигали её, всё время только рассекая воздух вместо плоти и скрипя металлом по камню решётки. Вайесс почуяла усилившееся напряжение, смешанное с запахом пота и замедленностью движений, и напала сама, в один момент точным ударом с ноги в корпус откинув на метр парня со шрамами на лице. Может, всё-таки дело было в ней, но Вайесс показалось, что обращаются с оружием они очень неумело — возможно, сказывалась его примитивность и привычка держать в руках огнестрельное, а не холодное. Даже когда несколько нападали вместе, у неё всегда был путь отхода, которого, наверное, в перестрелке могло и не быть. Тогда, что если она попадёт в безвыходную ситуацию даже с этой новой силой? Бывают ли ситуации вообще безвыходными?.. Резаная рана на ноге вывела её из раздумий. Картинка перед глазами на мгновение поплыла, и Вайесс отвлеклась, пропустив удар, но, как только сосредоточенность вернулась, она ловко отпрыгнула в сторону, перегруппировавшись и заново рассмотрев изменившиеся варианты. Ошибаться было никак нельзя, сейчас на кону стояла её победа и даже Его признание.

Вайесс налегла на оказавшуюся рядом во время удара руку и сильно ударила по запястью, так, чтобы ослабить хват. Кисть дёрнулась, и на секунду отпустила, в тот самый момент, как Вайесс потянула копьё и выдернула его в сторону большого пальца оставшейся руки, так, чтобы возможности удержать оружие у соперника не осталось совсем. Следующий удар древком в голову отправил его в нокаут, и она, получше перехватившись, парировала несколько атак справа, прокрутив и отведя от тела опасное остриё, раз за разом норовившее пробить ей бок. Неприятно заныла нога, но она вытерпела — это было необходимым условием. Кровь хлестала нещадно, и Вайесс подумала о том, что срочная перевязка после битвы совсем бы не помешала. Отбив ещё одну атаку, она перешла в наступление, и двумя точными ударами резанула по незащищённым местам, но осторожно, только чтобы обездвижить. Ненужное копьё со стуком отлетело на землю, как брошенная игрушка, и остановилось, застряв в небольшом проёме и жалобно звякнув.