Читаем Вершитель полностью

   Доки растянулись за железным мостом на несколько километров. Хреновый район, неспокойный. В длинных обшарпанных бараках проживали судоремонтники и чернорабочие, часто - нелегалы. Но человеческие законы Дагервуда не интересовали, конечно.

   Он сбавил скорость, проезжая вдоль реки и рассматривая притихшие доки. Краны с нависающими балками, ржавую арматуру, покосившийся забор, не защищающий от проникновения. Бетонные блоки чуть дальше и множество железных контейнеров, стоящих один на одном. Летом здесь было оживленно, сейчас берег казался застывшим и вымершим.

   Дагервуд вышел из машины и постоял, принюхиваясь. Инстинкт вел его дальше, к приземистому бараку с выбитыми стеклами в проемах окон. То ли бывший склад, то ли какой-то цех. Неприглядное местечко. Но именно там он ощущал линкха. И ещё запах крови.

   Похоже, Фэллан прав.

   Дагервуд раскинул тонкую серебристую паутину, накрывая пространство над бараком. Заклинание отпугивания для людей, теперь любой представитель человеческого рода пройдет мимо, даже если будет очень хотеть заглянуть именно в это строение.

   Влад помедлил у двери, принюхиваясь. Сладковатый запах крови усилился. Нюх Вершителя был острее волчьего, особенно когда он брал след. Створка барака висела на одной петле, чуть поскрипывая от порывов ветра.

   Мягко ступая, Вершитель вошел в здание, сощурившись от полумрака. Глаза привыкли к смене освещения почти мгновенно, Дагервуд осмотрелся. Бетонные плиты, мусор, трупы. Человеческие. Не менее десятка. Судя по темно-синим комбинезонам- работники верфи. Возможно, они здесь работали, а может, жертв сюда заманили. Тела растерзаны, словно людей трепала свора волков.

   Дагервуд присел рядом c жертвой, склонил голову. Нет, это, конечно, не волки. Линкхи, что питаются плотью - оглоты. Опасные и сильные твари. И они все ещё здесь, потому что кровь из жертв бьет струйками, не успев свернуться. Рабочих убили совсем недавно.

   Влад поднялся и завел ладонь за cпину. И нахмурился. Клинок не скользнул привычно в ладонь, не лег в руку смертельной тяжестью. Пальцы коснулись лишь пустоты.