Читаем Вершина полностью

Сидя рядом с ней, глядя, как она взволнованно дышит, каким мягким светом лучатся ее голубые глаза, он почувствовал, что в его сердце вновь поселился сентябрь. Он почувствовал полное умиротворение. Яркие краски сентябрьских дней возникли перед его глазами, и он понял, чем этот месяц отличается от других — красотой, спокойствием, надеждой на чудо.

Это мгновение было настолько восхитительным, что одна только мысль о том, что рано или поздно ему придет конец, причиняла Денби почти физическое страдание. Он совершил единственный, по его мнению поступок, который мог ПРОДЛИТЬ ЭТУ ПРЕКРАСНУЮ МИНУТУ — ОН НЕЖНО ОБНЯЛ МИСС ДЖОНС.

Она даже не шелохнулась. Ее грудь ритмично вздымалась в такт дыханию, ее ресницы, словно прекрасные птицы взлетали с голубых озер ее глаз.

— Тот вестерн, который мы смотрели прошлым вечером, — тихо спросил Денби, — “Ромео и Джульетта”, почему он вам не понравился?

— Он же был просто ужасен, сэр. Это был фарс, грубый, дешевый фарс! Искалечить такие прекрасные строки!

— А вы их помните?

— Немного.

— Прочтите, я прошу вас.

— Пожалуйста. Я прочту вам сцену на балконе. Монолог Джульетты:

А Ромео в этот момент ей отвечает:

Почему они это вываляли в грязи, сэр? Почему?

— Потому что мы живем в продажном мире, — сказал Денби, поразившись собственным словам. — В мире, где все продается, трудно определить ценность настоящего искусства. Повторите, пожалуйста, эти строки еще раз.

— …Так и твердить бы век: “Спокойной ночи”! — тихо произнесла она.

— Дайте-ка я закончу, — попросил Денби, напрягая всю свою память:

— Прощай! Спокойный сон к тебе приди…

Внезапно в дверях появилась миссис Денби. Мисс Джонс вскочила.

— Добрый вечер, мадам.

Джордж даже не потрудился встать. Да это ему все равно бы не помогло. Со своего места ему была прекрасно видна разъяренная супруга, замершая в дверном проеме. На ней была новая пижама “кадиллет”, ноги были босы, благодаря чему она появилась так бесшумно. Судя по вытянувшемуся лицу и беспощадным холодным глазам, Лора ничего не захочет, да и не сможет понять.

С обреченной отчетливостью Джордж понял, что в этом мире Сентябрь умер много лет назад. Он представил себе завтрашнее утро. Вот он погружает коробку в свой “Беби-бьюик” и мчит по улицам города, пестрящим яркой рекламой, вот он заходит в магазин подержанных вещей и просит старика принять назад мисс Джонс, вот он получает из его рук свои деньги… Денби посмотрел на мисс Джонс, которая одиноко стояла посреди гостиной и повторяла, словно испорченная пластинка:

— Я сделала что-то не так, мадам? Я сделала что-то не так?..

Прошло много времени, прежде чем Джордж вновь появился у Фредди. К тому времени Лора уже начала с ним понемногу разговаривать, и мир постепенно приобретал прежние очертания. Выпив пива, он гнал свой “Беби-бьюик” мимо разноцветных огней рекламы. Стояла ясная июньская ночь, звезды яркими кристаллами сияли на подсвеченном крикливой рекламой небе. Закусочная на углу торговала вовсю. Посетители толпились возле хромированной стойки, за которой суетилась официантка. Что-то в ее облике заставило Джорджа притормозить: то ли ее жесты, то ли полузабытое сияние сентябрьского солнца, исходившее от ее золотых волос.

Хозяин закусочной стоял недалеко от входа и, облокотившись о стойку, разговаривал с одним из посетителей. Войдя в закусочную, Джордж почувствовал, как сжалось его сердце.

Он подошел к хозяину и хотел было врезать по его толстой роже, как вдруг заметил на стойке маленькое объявление, прислоненное к хромированной горчичнице: “Требуется рабочий-мужчина”.

Конечно, стойке закусочной далеко до класса, залитого сентябрьским солнцем, а учитель, подающий закуски — это не то, что учитель, дарящий мечты, но если чего-то очень сильно хочешь, то будешь рад любой мелочи.

— Я могу работать только по вечерам, — сказал Денби толстяку, — предположим, с шести до двенадцати.

— Хорошо, парень, ты нам подходишь, — отозвался тот, — правда, поначалу я не смогу тебе много платить, понимаешь, мы не так уж давно открылись.

— Не имеет значения. Когда я смогу приступить к работе?

— Чем раньше, тем лучше.

Джордж поднял перегородку и, зайдя за стойку, повесил свой плащ на вешалку. Если даже Лоре и не понравится его идея, он просто пошлет ее к черту. Но вряд ли ему придется это делать, так как его дополнительный заработок поможет ей осуществить ее давнишнюю мечту — купить этот проклятый “Кадиллак”.

Он повязал фартук, который выдал владелец, и присоединился к мисс Джонс, которая хлопотала за стойкой.

— Добрый вечер, мисс Джонс, — сказал он.

Она повернула свою очаровательную головку, и ему показалось, что ее прекрасные голубые глаза вспыхнули, а волосы вновь засветились сентябрьским солнцем.

— Добрый вечер, сэр.