Впрочем, только мадам де Ментенон занимала в Версале особое положение. Она – некоронованная королева Версаля. В 1683 году маркиза была еще достаточно молода, ей было 48 лет, тогда как королю –45. Она считалась одной из самых привлекательных женщин королевства. Подобно своей подруге, знаменитой куртизанке Нинон де Ланкло[154], ее прелесть, кажется, не подвержена разрушительному влиянию времени. В 1702 году никто не смог бы уже узнать Луизу де Лавальер, которой исполнилось 57 лет. Атенаис де Монтеспан было 60 лет, ее красное лицо покрывала сеть морщин. Маркиза де Ментенон была старше своих соперниц – ей перевалило за 66, но выглядела она как тридцатилетняя. Эта честолюбивая и волевая женщина отвлекает внимание короля от молоденьких фавориток, однако не все на свете можно свести к одному Эросу.

Для короля гораздо важнее было живое духовное общение. Потому так долго пользовалась королевскими милостями мадам де Монтеспан. Потому совсем не было соперниц у мадам де Ментенон.

В покоях мадам де Ментенон можно было слушать, обсуждать проблемы, спрашивать, беседовать. Мадам де Севинье говорила, что их беседы «были так длинны, что могли довести всех до галлюцинации: они длились от шести до десяти часов». И еще: «Она открыла ему новую страну, неведомую ему, страну дружбы и непринужденной беседы, не омрачавшейся никакими препирательствами; и всем этим он кажется очарованным». Они говорили о строительстве (именно для мадам Ментенон король приказал выстроить Большой Трианон), спектаклях, религии, о самых разных персонах.

В таких условиях необходимо было найти соответствующие покои и установить приличное расписание. С 1684 года истинной королевой великолепного большого дворца выступила мадам де Ментенон. Король разместил ее на королевском этаже, где находились его новые апартаменты, так удачно расположенные в самом центре мраморного двора и выходящие на королевский двор, непосредственно к Лестнице королевы. Из Малой приемной король мог пройти через зал охраны и сразу же попасть в покои своей «тайной королевы».

Для этого надо было пройти только две небольшие приемные, обитые красной дамасской тканью. Вообще-то маркиза предпочитала голубой цвет, но в этом случае все решал Людовик.

Комната мадам де Ментенон расположена в самом конце анфилады комнат короля. Она выходит на угол королевского двора. Покои маркизы превратились в самый настоящий мозговой центр королевства. Возле ложа маркизы находился рабочий стол короля, да к тому же «королевский стул-туалет с дыркой»! Здесь же практически каждый день проходили совещания Людовика с одним или двумя главами министерств в присутствии женщины, которая каких-то двенадцать лет назад была только вдовой представителя сословия «судейских крючков» и гувернанткой королевских бастардов.

Комната мадам де Ментенон была обита красной и зеленой с золотом дамасской тканью. Кровать находилась в алькове, надежно скрытая тканью. Чтобы было удобнее работать с министрами, в эту комнату поставили множество столов и небольшое бюро.

Казалось бы, ничего необычного. Вот только все в этом помещении оборудовано было таким образом, чтобы маркиза могла слышать все, о чем идет речь на советах, в то же время создавая видимость полной непричастности к ним. Она была скрыта от глаз министров шторами, которые к тому же надежно защищали ее от сквозняков (мадам де Ментенон всегда мерзла). Некоронованная королева во время совещаний сидела в большой нише. В нише же или алькове находилась кровать для отдыха с множеством подушек. Ложе скрывалось от посторонних глаз красной и зеленой с золотом дамасской тканью, которую украшал рельефный рисунок ваз с цветами.

Волей-неволей министрам приходилось смиряться, приспосабливаться к обстановке комнаты и молчаливому присутствию маркизы. Не всем это было по душе. Так, маркиз де Торси решительно отказывался работать в комнате мадам де Ментенон. Конечно, неудобства были достаточно ощутимые: ведь каждый министр должен был взвешивать свои слова, помня о том, что маркиза слушает его из своей ниши.

Обычно дама занималась вышиванием, и страшно представить – в любой момент она могла на мгновение отвлечься и потерять нить разговора. А в этом случае какая-нибудь фраза, вырванная из общего контекста, способна была подорвать авторитет того или иного министра.

Конец эпохи Людовика Великого

Кто знает, когда началось предвестие конца этой странной эпохи? Быть может тогда, когда король решился покинуть свой любимый Версаль? Как когда-то Людовик сбежал от парижской толпы в версальское убежище, так потом он решился покинуть свое творение, убежав в Марли.