Читаем Верона (СИ) полностью

Знал, знал же, Агний за собой это, чего и говорить. В Риме гнал мысли каждый раз, считая, что лишь выполняет извращенные приказы хозяев, что ему-то и не особо приятно.

Приятно было. Сжимать руками тонкую гибкую талию, проводить ладонью по спине, сминать пальцами упругие ягодицы, оставлять следы от своих пальцев, целуя в это время шею...

Агний чертыхнулся, очнувшись от своих видений. Это Елин!

Это красивый мальчик, так похожий на Елин...

В голове зашумело, а в паху он ощутил явный отклик. Вот тебе и раз! Вот тебе и привет от раба Агния, рыцарь Ральф Речной! Ничего не шевельнулось в тебе при взгляде на рыцарей Снежной Розы и на чужого сына, а тут молодой мужчина резко встал и отвернулся от мальчишки. Дурацкие одежды! Выдают состояние без прикрас…

Можно, конечно, было успокоить себя тем, что уж не в первый же раз на Елин у него такая реакция. Но не на Елин в мальчишеском теле! Да еще эти ее, его, вопросы...

— Иди сюда, - Фабрицио сел на кровати, подогнув ноги по-турецки, прикрывшись краем простыни. - Иди, потискаем твою штучку, чтоб ты сообразил, как ею пользоваться.

Грубо, конечно, но он просто не знал, как еще скрыть свое смущение.

***

Научить можно почти всех и почти всему. Фабрицио учил Аурелио, как стряхивать конец после туалета, как стоя облегчаться, как мирно уживаться с противным гульфиком, что делать, если яйца зачешутся при посторонних. Агний не помнил, чтобы его кто-то и когда-то учил таким простым вещам. Но Елин так потешно краснела, смущалась, прикусывала губу, повторяя за Агнием движения, что в голову ему пришла шальная мысль.

Скинув с себя камзол и расстегнув рубаху, немного повозившись с гульфиком и чулками, Агний подошел к Елин.

— Смотри, я обнажен. Потрогай меня, сравни. Ты не боялась же, когда была девчонкой, а парнем-то чего бояться. Погладь, потрогай...

Это кот сейчас урчал и сыпал искрами от удовольствия внутри Агния, внутри Фабрицио.

Прекрасно сознавая, что стоит Аурелио заиграться и переусердствовать с прикосновениями к Фабрицио, и он перевернет парнишку на живот, придавит сверху... и...

И тут он вспомнил, что чаще всего ведь именно так он и брал Елин. И в Риме, и в Камелоте...

Ну да что ж такое?!

***

Голос Фабрицио, что будто потускнел, стал тише и, молодой мужчина, протяжно выговаривая каждое слово, заставил Аурелио отвлечься от познания своего тела. Мужчина стоял и из-под полуопущенных отяжелевших век глазами «ел» Аурелио.

У Елин сразу, всплыли картинки из прошлого. Гладиатор, прижатый к стене, сенатор, стоящий перед ним на коленях. Нависший над ней в беседке обнаженный гладиатор, хрипящий приказы. Обнявший ее за колени на краю бассейна мокрый гладиатор. Агний. Тот, раб опасный, требующий подчинения и доверия одновременно. Что для Елин несовместимо, невозможно, нельзя, неправильно! Волнующий и пугающий раб, которому она не может дать то, чего он жаждет.

И так тоскливо увиденное и понятое отозвалось в душе Елин, что она встала напротив мужчины, опустила голову и уронила руки вдоль тела. Рабская стойка. Готовность выполнять приказы. Показ подчинения.

Гвиневера, хлещущая фразами и ладонью по лицу рыцаря, хватающаяся за оружие королева, ушла в небытие.

Рабыня зажмурила глаза и ждала, стоя посреди комнаты.

Такая реакция потрясла Агния.

«Сатир ты козлоногий, пес смердящий! Тупой конкубин с рабской душонкой! Нельзя! Стоять!»

Лучше бы Елин всё это прокричала в лицо Агнию, чем он сам прорычал себе, признавая свою низость.

Сдержался в Камелоте ведь, смог! Или это всё-таки Ланселот сдержал животное? Значит, влияют, влияют тела и роли на них в этих мирах?

А здесь? Почему такая похоть, такое желание накрывает его? Или…или это тоже тела парней играют с ними? Ведь не знают ни Агний, ни Елин что за отношения между Аурелио и Фабрицио.

***

— Научи меня драться, Фабрицио.

И тогда Фабрицио кинулся на Аурелио. Со спины, выхватив тряпки из рук мальчишки, он отскочил на безопасное расстояние и швырнул одну из шпаг к ногам Аурелио.

— Защищайся, защищайся сразу и хорошо, - едва дождавшись, когда мальчик подберет оружие, Фабрицио тут же показал, как взять шпагу правильно. - Поддерживай свою шпагу вот так, смотри, повторяй...

Он показал положение, которое идет от нижней части туловища к верхней части головы.

— Это позволит тебе отбивать почти все атаки. - И тут же сделал выпад. Один, другой, сбоку, чуть сверху левее. - Так, мальчик, так. Хорошо. Направляй к моему горлу, к глазам.

И тут же ударил со всего маха по согнутой руке Аурелио, вырвав из него стон, а из рук оружие.

— Не протягивай руки, болван! Тяни свою шпагу ко мне, а не свои руки! Не пропускай удар! Вот так!

Каждое свое движение Фабрицио заставлял повторять за собой. Раз, два, три, еще и еще.

Гонял парнишку голым по всей комнате, а если Аурелио начинал мешкать, то получал от своего "учителя" шпагой плашмя поперек ягодиц.

— Держи дистанцию, не подпускай меня, ну же!!! Не подпускай меня...- последние слова были сказаны в тот момент, когда скрестив шпаги, Аурелио оказался в очень невыгодном положении и, Фабрицио навалился на него всем торсом.