Читаем Верный муж полностью

Раздумывать над твоими словами, что он сильный (в каком, кстати, смысле?), щедрый (примеры!), образованный и мудрый, прости, совсем неохота. Очень вам желаю, как говорится…

Вот только не забывай об удаленном желчном, например, и о прошлогодней депрессии (вот уж не шутки), и о коленной чашечке.

Пишу и понимаю, что все мои советы – идиотские. Прекрасно отдаю себе отчет.

Да, кстати, по поводу твоей пламенной речи о моей супружеской жизни, об отсутствии одиночества и родном человеке рядом. Это так и не так. И тебе это отлично известно. Не кокетничай. Не смешно.

Моя плата за отсутствие одиночества высока, может быть, слишком высока. Но это мой выбор, и винить здесь некого. Вот этим я и отличаюсь от тебя – никогда не ищу виноватых.

Будь здорова – хотя бы.

Г.

Отличненько! Получила, старая дура, новую порцию «положительного» заряда? Умылась кровушкой? Вот сопли и подотри. Вместе со слезами. Или их уже нет, не осталось? Перечитай про его одиночество и про «родного» человека рядом. Перечитай. Можешь в очках. Перечитай про эту старую б…, которая привела очередного мужа. Про деятельность собственного мужа – Красные Кресты и всю прочую суету. Надо же, на все находилось время! На все, кроме нее, жены. Да что там время… Здесь разговор про слова и «чуйства». На жену их не хватило – вот и все.

Надя всхлипнула и подумала о дочери. Говорят: сын – отрезанный ломоть, рожаешь для чужой женщины. Да, Лизин дурак не пример. А у других? Вот соседка напротив, Светлана Николаевна. Два сына, и оба – ну просто чудо, а не дети. Каждый вечер звонки, в субботу один нарисуется, в воскресенье второй. Оба увешаны пакетами, да еще цветы матери привезут. Один сделал Светлане Николаевне ремонт – все новое, от кухни до балконов. Второй каждый год в путешествие ее отправляет, она уже весь мир посмотрела. Живет как у Христа за пазухой: ни забот, ни хлопот. Невестки приезжают мыть окна и скрести кафель. Выводят свекровь в театры и возят по магазинам.

Надя однажды спросила:

– Как у вас так получилось?

Соседка удивилась и пожала плечами:

– Обыкновенно! А как иначе? Уважать себя надо – вот и все. Ценить и любить. Жить с ощущением, что всем твоим близким сказочно повезло с тобой, драгоценной. Тогда и все остальные так к тебе относиться будут.

Правильно. Умница эта Светлана. А она, Надя, никогда себя не уважала. Все так. Считала, что всем обязана – мужу, что взял, подобрал ее, перестарка и уже почти старую деву. Дочку родила – вот спасибо! И ведь не ожидала такого счастья! Опять обязана – мужу и господу богу. За отдельную квартиру – отдельное спасибо! За машину – опять поклон. За любую поездку, за набитый холодильник, за новое пальто, цветной телевизор…

Потому что не заслужила. Потому что такая обыкновенная, заурядная женщина, а такая счастливая. Такая удачливая.

А надо не так! Надо как эта Светлана! Все – обязаны! Все должны. Это им повезло, что она рядом с ними. Это она – подарок и удача. Она! И жизнь у нее, у «подарка», должна быть соответствующая.

Надя считала, что всем должна, а Светлана считала, что все должны ей. Никому не служила, все принимала с достоинством – а как же иначе? А Надя всю жизнь жила «приубожившись».

И где она теперь, ее доченька? Ей до фонаря, что мать уже ох как немолода. И тяжко ей бывает и за хлебом иногда, и в аптеку. И хочется тепла и спокойствия, что рядом родной человек. Если что – только крикни негромко, и уже не так страшно.

Не звонит доченька – обиделась. Ну и ладно! Хватит петь то, что ей хочется слышать.

Яблоко от яблони, все верно. Чего от нее ждать?

А вот умирать не буду – не дождетесь! Пойду сейчас и промотаюсь целый день по магазинам. Куплю себе что-нибудь. Кофту, например, или… Или юбку! И обедать пойду в кафе. Закажу себе… салат из рукколы (что за зверь?), карпаччо из семги (слышала, но не ела никогда), луковый суп (чуть понятней) и капучино. И еще – чизкейк с черной смородиной. Давно хочется.

Пойду и потрачу всю свою пенсию – до нуля. Получу удовольствие – в первый раз без оглядки. Сорву, так сказать, душевные и моральные путы.