Читаем Верность до гроба (СИ) полностью

Остальное было делом техники — стянуть края раны, спаять и наложить повязку. Тут мне на помощь пришли две служанки, робко заглянувшие в приоткрытую дверь. Испуганно поохав, они притащили ведро воды и охапку выглаженных льняных бинтов, которых вполне хватило бы обмотать тролля с головой (что девицы, увлекшись, чуть было и не проделали). Им не терпелось узнать, что же здесь произошло, но я отделалась общими фразами, не желая признаваться в позорном провале засады. Ничего, сами додумают, не впервой. Или хозяина расспросят.

Оставив служанок выманивать Ховела из-под кровати, я проводила Вала на сеновал. Зеленовато-бледный, пошатывающийся тролль пренебрежительно обозвал рану царапиной и в доме ночевать отказался. Как и от моей поддержки, так что пришлось сделать вид, будто это не я, а он составил мне компанию.

Дождь так и не собрался, луна то и дело выглядывала из разрывов угольно-чёрных туч. Я попыталась было осмотреть землю под окном, но ничего, кроме посверкивающих осколков, разобрать не смогла. Примерно в таком же состоянии находились и мои мысли — обрывочные и перепутанные, но не дающие покоя, как мельчайшие хрустальные занозы под кожей.

Такое ощущение, что она знала о засаде. Знала — и всё равно пришла. Почему?

Я прислушалась и различила далёкий хриплый и тоскливый вой. Похоже, не я одна растерянно топталась в тупике…

* * *

Утро началось с жуткой ссоры. Камнем преткновения стала манная каша, собственноручно, пусть и не слишком удачно (но ведь главное — внимание, верно?) сваренная мной для злосчастной жертвы нацыги. Тролль удивлённо понюхал это диетическое яство и осторожно поинтересовался, уверена ли я, что нацыга добровольно согласится отведать приготовленную для неё отраву. Я возмутилась и открыла истинное предназначение буроватой массы в тарелке, после чего возмутился уже Вал, и каша, щедро наложенная с горкой, без комментариев оказалась у меня на голове.

На больных не обижаются (по крайней мере, с применением грубой магической силы), а как только я, кипя праведным гневом, выскочила с сеновала во двор, все эпитеты в адрес неблагодарных троллей мигом вылетели у меня из головы. У забора под рябинкой ничком лежало тело — на сей раз мужское, в драной на локтях рубахе, замусоленных штанах и почему-то только одном лапте на босу ногу.

Кинувшись к трупу, я рывком перевернула его на спину… и отпрянула, сражённая мощным сивушным духом. Перевёрнутое тело протестующе замычало, разлепило глаза и, удивлённо икнув, попыталось отпугнуть злого духа в обрамлении каши путём предъявления оному исчадию двух кукишей разом. Эффекта сие не возымело, дух разозлился ещё больше, но, помня предыдущий опыт, не спешил облагодетельствовать бедолагу экстренным похмельем.

— Ты кто такой? Что-то я раньше тебя здесь не видела.

— А я… этта… кучер! — гордо объявило тело. — А раньше я в корчме со свояками гулял, покуда не того… этого… ых!

Видимо, подразумевался финансовый кризис и последующее раскачивание с выкидыванием за порог.

— Как кучер? — ошеломлённо переспросила я. — А кто же хозяйку к тётке повёз?

— А она… ик!.. одна поехала… — кучер перевернулся на другой бок и, подложив ладони под щёку, громко и раскатисто захрапел, дабы больше никто не перепутал его хмельной покой с вечным.

На глаза начала оползать каша, но я, поглощённая более важными мыслями, машинально стёрла её рукой, не двигаясь с места. Интересно, с чего бы это госпожа Залесская взяла моду раскатывать по лесу в одиночку? Конечно, судя по рассказам, эту бабу никакое лихо не возьмёт, но где это видано, чтобы знатная дама сама правила лошадьми или открывала дверцу кареты? А может, она и не собиралась кому-то показываться? Спрятать лошадей в лесу не так уж трудно, главное, миновать Ховелов кордон с голубками. Он довольно далеко от дома, но, как говорится, "для бешеной собаки семь верст не крюк". Для быстроногой нацыги — тем более. Но поверить, что это госпожа Залесская, я по-прежнему не могла. Нацыги ведут кочевой образ жизни, на одном месте больше полугода не задерживаются. За тридцать пять лет она бы уже все окрестные села опустошила!

— Госпожа ведьма, у вас всё в порядке? — робко поинтересовалась белобрысая помощница кухарки, тащившая к выгребной яме корзину с картофельными очистками.

— Что? Да, конечно, просто задумалась, — я, сморгнув, тряхнула головой, возвращаясь к реальности.

— То-то я гляжу — аж мозга проступили, — глубокомысленно заметила девчонка, не торопясь продолжать намеченный путь. Яма всё равно никуда не денется, а тут такое зрелище!

Спохватившись, я запоздало обнаружила, что "мозги" не только проступили, но и стекли на спину и плечи. Белобрысая тоненько хихикала, прикрывая рот ладошкой. Я вздохнула и поинтересовалась:

— На кухне найдётся немного горячей воды?

— С утречка целый чугунок в печи стоял, да только тетушка посуду мыть собиралась, может, всю уже и извела.

— Пойдём-ка проверим, — предложила я, подкидывая на ладони мелкую монетку.

— Щас, только мусор выкину! — пообещала девчонка и со всех ног припустила к яме.