Читаем Верность. полностью

Да, я, к своей великой печали, не могла рассказать ей всего. Ни про Дениса, ни про Богдана. Я только большими глотками глушила коньяк и, чувствуя, как меня стремительно накрывает, без конца поправляла сползающее кружевное плечико маленького чёрного платья с глубоким декольте. Катюха же нарядилась в длинное алое. С её габаритами это смотрелось очень смело, но в том и вся Катька, что ей пофиг на мнение окружающих. И надо сказать — выглядела она шикарно!

— Ты это, ешь! — заставляла она меня. — А то надолго тебя не хватит. Алекс с кем?

— Один, что с ним станется? Большой уже. Тем более, я сказала, что к тебе поехала.

— В таком виде? — хитро сощурилась Катька. — Ну и как, поверил?

— Так, ты на что намекаешь? — хихикнула я и подцепила канапе с салом и горчичкой на бородинском хлебушке. — Разве я похожа на женщину, собравшуюся на блядки? — Но тут же, так и не донеся закуску до рта, задумчиво положила её на свою тарелку. Вздохнула. — Я ему сказала, что мы с Ником разводимся, Кать. Прям на пороге уже вывалила, не сдержалась. Так по-дурацки вышло... Наверное, не надо было пока, да?

— Как он отреагировал?

— Никак! Сказал, что-то типа: «Подумаешь новость» Засранец. Кать, я ж думала, он не замечает наших напрягов, а он, оказывается, всё прекрасно видит! Представляешь? — И, склонясь к столику, зашептала: — А ты правда думаешь, что он подумал, что я поехала по мужикам? Капец... Я что-то не учла этот момент... Надо было хоть платье подлиннее надеть. И колготки вместо чулок. А вообще знаешь, — я повела плечом, пытаясь вернуть на место лямку, но она только сползла ещё ниже, — имеем право быть красивыми просто ради себя! Так ведь?

Катька тоже склонилась к столику:

— Щас не поворачивайся сразу... Там, возле аквариума, мужики какие-то бухают, и если ты ещё раз сверкнёшь сиськой или ляжкой, кто-нибудь из них точно кончит.

— Я-я-я?! — я испуганно постаралась натянуть кружево декольте повыше, а подол наоборот, пониже. — Подожди, какие ещё мужики? — и по-простецки развернулась.

Чуть сзади-сбоку действительно сидела компашка из четырёх ковбоев, все смотрели на нас и улыбались. Я вызывающе улыбнулась в ответ, кокетливо пошевелила пальчиками, посылая приветик, и тут же повернулась обратно к Катьке:

— Ну их в жопу, Кать. Малолетки какие-то. Им, наверное, и по тридцатке ещё нету.

— Подумаешь, — хищно тряхнула она грудью и поправила причёску,— это всё условности. Мне последнее время даже нравятся молодые.

— Это просто недотрах, Кать, — философски отмахнулась я. — Ну, типа, на безрыбье и рак колбаса. Мужика тебе надо нормального. Наливай! Выпьем за твоего нормального мужика!

— Э-эх, — вздохнула она, потянувшись за графинчиком. — Где его взять-то, нормального? Мне бы хоть какого-нибудь...

И в этот момент на первом этаже грянул аккорд, и Князев затянул что-то душещипательное. Я невольно скривилась, Катька же наоборот, аж привстала, выглядывая из-за перил:

— Ты глянь, какой мужчина...

— Расслабься, он козёл.

— Да у тебя сейчас все козлы, — отмахнулась она. — А этот... Нет, ну ты глянь — ходячий секс. Огонь!

— Пфф... Попугайчик волнистый. Я спала с ним Кать, нет там никакого огня. Одни понты.

Она плюхнулась обратно на стул, недоверчиво вытаращилась на меня:

— Чего-о-о?

— Чего слышала.

Катька молча хлопала ресницами.

— Ну не могла я рассказать тебе это, не могла! Ты же за Ника горой всегда стояла! Всё, не обижайся, давай лучше выпьем, — я подняла графин. — Опа! А кто выжрал весь наш коньяк? — и обернулась, отыскивая взглядом официанта.

Он поймал мой жест, поспешил к нам, но его перехватил один из мужиков за столиком у аквариума.

— Зашибись, сервис, — хмыкнула я, когда официант развернулся и, так и не дойдя до нас, убежал, но тут же отвлеклась: — Катюх, а что если мне подстричься? Вот прям радикально? И перекраситься.

— Ага. И татуху на лбу набить. А потом, когда отпустит, думать, как всё исправить. Нет, Мил, я тебе не советую пороть горячку. Давай, погодим пару неделечек, а потом я сделаю тебе всё, что захочешь. Угу?

— Комплимент от третьего столика, — пропел официант, появляясь около нас, и продемонстрировал графин с коньяком. — Позвольте...

Собрался было разлить по бокалам, но я схватила его за руку:

— Стопэ́! Отнесите комплимент обратно третьему столику и скажите им, что мы приличные девушки. Правда же, Кать? А нам принесите красного полусладкого.

Катя печально проводила официанта взглядом.

— Вот как ты это делаешь, Мил? Мужики вокруг тебя как пчёлы.

— Пфф... Тоже мне, счастье! Я знаешь, сколько натерпелась от них? Меня один гад по малолетке совратил, — загнула я палец, — другой на цепь посадил и по кругу пустил. Третий трахал, потому что ему платили за это... А знаешь, кто платил? Тот, первый. Мужики гады, Кать! Все! Вот прям все, без исключений...

— Ни хрена себе! На цепь, по кругу... Тебе, кажется, хватит пить. — Она хитро сощурилась: — Или это правда?